Фотограф Дон Маккалин: "Армия России колонизировала Пальмиру"

  • 18 мая 2016
Фотограф Дон Маккалин Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Дон Маккалин: "Мои глаза – лучшее, что дала мне природа"

Дон Маккалин снимает войну уже 60 лет. В 1964 году он получил премию World Press Photo - одну из главных наград в мире фотографии - за освещение войны на Кипре.

Дальше были Восточная Нигерия, Вьетнам, Северная Ирландия, Камбоджа, Ливан. В 1968-м пуля, предназначенная для него, попала в его фотоаппарат, что спасло ему жизнь.

Маккалин только что приехал из Сирии и в интервью Би-би-си рассказал, что разрушенная группировкой "Исламское государство" (признана террористической и запрещена во многих странах) Пальмира теперь фактически оккупирована российскими военными.

Би-би-си: Что для вас значат все эти экстремальные ситуации, которые показывают худшее, что есть в людях, худшее, что они могут творить друг с другом? И при этом вы все равно хотите быть там и видеть это.

Правообладатель иллюстрации Don McCullin
Image caption В 1964 году Маккалин получил премию World Press Photo за освещение войны на Кипре

Дон Маккалин: Я еду на войну, потому что не могу просто сидеть дома и читать газеты. Мне необходимо видеть все своими глазами и фиксировать то, что я вижу. К сожалению, моя последняя поездка в Сирию была очень сложной - люди все время говорили мне "нет" и закрывали объектив камеры.

Би-би-си: Что вы увидели в Пальмире?

Д.М.: До этого я провел много времени в Дамаске с представителями властей, а к Пальмире у меня была настоящая страсть: несколько лет назад я издал книгу о городах римской эпохи в Северной Африке.

Когда я увидел, что храм Бэла разрушен, то понял, что должен приехать туда и увидеть это своими глазами.

Но российская армия полностью контролировала город, фактически колонизировала его. Они не дали мне войти в храм, я видел только ворота.

Рядом с ними никого не было, и я смог проскользнуть, потом увидел проход в стене и забрался туда. Сделал одну фотографию разрушенного храма, это было ужасно. Потом пришел солдат и сказал убираться оттуда.

Отвечать по-английски я не стал, увидев его "Калашников", решил подчиниться.

Они (власти Сирии – Би-би-си) говорят, что восстановят Пальмиру, но я не представляю, как собрать все эти кусочки, фрагменты – Пальмира никогда не будет прежней.

Би-би-си: Вы рассказываете об опыте, который там получили. Понятно, что, отправившись в подобное место, можно увидеть очень многое. Но вы, фактически, отговариваете людей заниматься фотожурналистикой.

Правообладатель иллюстрации Don McCullin
Image caption Война в Бейруте, 1976 год

Д.М.: Если вы откроете газету, то поймете, что фотожурналистика уже не занимает того места, что прежде. Читателям намного интересней богатые и знаменитые люди, кинофестивали. Это не новости.

А я вырос во времена, когда важны были новости - это было захватывающе. Я 20 лет работал на Sunday Times, освещал широкий круг тем, много раз оказывался на грани. Но, при этом, мне всегда была интересна фотография как искусство, не только как способ оказатьcя в самом центре событий.

Меня всегда заботили страдания людей, которых я фотографировал.

Би-би-си: Я смотрю на ваши самые известные фотографии. Вот карточка из Вьетнама. Американский солдат ждет, пока его вывезут с поля боя. Он контужен и смотрит в камеру абсолютно пустыми глазами. Как вы принимаете решение, когда снимать, чтобы не оказаться назойливым, не вторгаться в чужую жизнь?

Д.М.: Я принимаю решения очень быстро. Мои глаза – лучшее, что дала мне природа. Я не очень образован, я оставил школу в 15 лет.

Image caption "Проблема в том, что это фото стало уже каноническим - как Мона Лиза, но в другом смысле", - говорит Дон Маккалин

Говоря о том солдате… это моя работа, я долго тренировался, чтобы быть таким быстрым. Люди часто спрашивают меня о той фотографии.

Проблема в том, что она стала уже канонической - как Мона Лиза, но в другом смысле. Фотография солдата - фиксация события; несмотря на это, многие интересуются – пытался ли я его найти. Но я не могу все время возвращаться к старым историям.

Би-би-си: То есть его судьба вам неизвестна?

Д.М.: Нет. Кто-то сказал мне, что если тот солдат еще жив, возможно, живет в Америке, в трейлерном парке.

Новости по теме