"Пятый этаж": интернет - вежливость и агрессия

  • 28 мая 2016
Интернет Правообладатель иллюстрации Kredit iStock
Image caption Рост агрессивной риторики в социальных сетях в вызывает все больше беспокойства

Обнародованное накануне исследование показало, что примерно половину женоненавистнических сообщений в социальных сетях оставляют сами женщины.

Впрочем, как показывает практика, мужчины от них не отстают.

Вообще рост агрессивной риторики в социальных сетях в последнее время все больше беспокоит исследователей.

Примечательно и то, что многие из так называемых интернет-троллей и просто не слишком вежливых пользователей в повседневной жизни за рамками интернета отнюдь не являются записными хулиганами.

В чем причина этого своеобразного раздвоения культурных норм?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседуeт c психологом, исполнительным директором Центра по исследованию социальных систем в Глазго Валентиной Шаталиной.

Михаил Смотряев: Насколько я понимаю, речь идет не столько о культуре или отсутствии таковой в поведении отдельно взятых граждан в интернете, сколько о некой психологической подоплеке этого, психологической составляющей. Возникает такое ощущение - об этом в последнее время много пишут, - что люди, выходя на просторы всемирной сети, перестают быть самими собой. Если не во всей полноте, то в определенной степени видоизменяются их привычки, их поведенческие ритуалы. До такой степени, что можно действительно говорить, что эти два существа - в "онлайне" и в "офлайне" - не есть суть один человек. Это так?

Валентина Шаталина: Здесь много загадок, может быть и так, и не так. Действительно, виртуальная реальность - это другая реальность, и мы ведем себя в этой новой для всего человечества реальности иногда совсем неожиданным образом.

М.С.: Она все-таки не такая новая, не так давно интернету отмечали чуть ли не 40 лет - в его первой примитивной форме.

В.Ш.: Профессионалы насчитают уже несколько этапов, несколько структурных видоизменений того, как ощущает себя человек в интернете. К сожалению, с позиций ученого дать точную диагностическую картинку очень трудно. Исследования проводятся очень разбросано, без единого методологического начала, без единых методологических оснований, поэтому верить всем новым данным по поводу того, как ведут себя люди в интернете, не всегда правомерно. Мне известны исследования Высшей школы экономики года два назад, - к сожалению, не могу сейчас сказать авторов, потому что была группа исследователей, - о том, что очень многие мужчины присваивают себе женские аватарки, аватарки женского рода. Что это за феномен, о чем это говорит? Вопрос не простой.

М.С.: Согласен. Наверное, в каких-то ранних фрейдистских классических категориях на него можно ответить просто и односложно, одним предложением, но я не сомневаюсь, что тут действительно все гораздо глубже. Подобного рода вещи, подозреваю, достаточно безобидны, в то время как предметом нашей более детальной дискуссии сегодня является нехорошее, политически некорректное, оскорбительное, выходящее за все рамки время от времени поведение граждан в интернете. С одной стороны, действительно можно говорить о том, что человек на рабочем месте и человек в социальных сетях - это не всегда одно и то же лицо, с другой стороны, как мне казалось, и до появления интернета грубиянов было достаточно, просто надо было знать места их более-менее постоянной дислокации. Далеко не все наши с вами сограждане изъясняются языком Пушкина, Достоевского и даже более современных классиков, а у некоторых, - давайте откровенно говорить, - словарный запас просто составляет вряд ли больше 100 единиц, - и ничего, как-то они управляются. Внезапно эти люди вышли в интернет, и, наверное, не стоит удивляться тому, что они в интернете ведут себя как в жизни?

В.Ш.: В интернете, во всем интернетном поле все-таки нет вежливости как таковой. Вспомним старые добрые времена: говоришь что-то оскорбительное, ведешь себя непочтительно, и сразу тебя вызывают на дуэль. Даже просто агрессивное поведение на людях осуждается, карается, наказывается, штрафуется и так далее. В интернете такой формулы нет, и это сильно-сильно отличает ощущения людей внутри нового информационного пространства и в обыденной жизни. Здесь очень много разных аспектов: разные культурные нормы у разных групп, использование языка, разная степень ненормативной лексики. Кто-то не позволяет себе таковую, а кто-то, наоборот, хочет казаться более свободным, раскованным. Это зависит от того, к какой социальной группе принадлежит пользователь, и соответственно позволяет себе какие-то слова. Мне кажется, проблема правил в интернете - это проблема кодекса модераторов, которые отслеживают ту или иную неформальную лексику, те или иные нарушения.

М.С.:Интересно, что в режиме реального времени, в реальной жизни действует некая внутренняя модерация. Скажем, оказавшись в компании подвыпивших футбольных болельщиков, - особенно если сам поддерживаешь другую команду, - не разумно рассказывать им, кто они есть с твоей точки зрения. Большинство людей действительно так не поступает, в то время как оказавшись в интернете, подобного рода перебранки, - то, что называется "бокс по переписке", - явление отнюдь не редкое. В нем с равной вероятностью могут участвовать и футбольные болельщики, и люди от футбола предельно далекие, что для меня означает своего рода вседозволенность, - с которой сейчас активно пытаются бороться хотя бы на уровне лозунгов, - которую интернет дает посредством маскировки человека, в интернете находящегося. Насколько эти мои построения справедливы?

В.Ш.: Мы с вами почти заговорили о троллинге, как о такой аномалии, может быть, даже специфической интернетной болезни. Сегодня специалисты говорят о троллизме, как о таком отклонении, привыкании к ощущениям определенного характера, когда человек целенаправленно заходит в сеть и целенаправленно, прикидываясь сначала паинькой, белым и пушистым, потом резко меняет свои стратегии и наслаждается реакцией на его некорректные замечания, некорректное поведение. Возможна даже такая форма другого "я". Мы действительно все очень сильно поменялись. У нас ХХI век только набирает обороты, а все стандарты о том, каким должен быть человек, к чему он должен стремиться, очень сильно поменялись. Мы на самом деле придерживаемся каких-то старых добрых схем, всем известных красивых построений, представлений о прекрасной целеустремленной творческой личности, устремленной в будущее, а реальность немного другая. Исследования показывают, что каждое следующее поколение ориентировано не на то, - как, позволю предположить, наше поколение - чтобы стать профессионалом, трудом добиться какого-то интересного содержательного успеха, что-то открыть для себя, самого себя сделать. Следующая волна переориентирована на то, что все эти вещи - быть профессионалом, быть трудолюбивым - совсем не обязательны, главное - оказаться в нужное время, в нужный час, и твои успешность, яркость, оригинальность будут востребованы. Эти все стереотипы, наши представления, как оно должно быть, очень сильно поменялись. Исследований о том, что именно и в каком месте поменялось и на что заменилось, - таких исследований совсем немного. Исследований хорошего уровня вообще немного. Сейчас остается уповать на мудрых философов, которых тоже не просто отыскать.

М.С.: Мудрые философы никогда особенно в почете не были. Во все времена, как правило, их мудрость осознавалась потомками уже чуть погодя. То, что вы говорите, наверное, применимо преимущественно к молодому поколению, которое действительно пользуется социальными сетями и интернетом в целом для жизни куда более активно, чем люди постарше. С другой стороны, разночтения в поведенческих моделях внутри интернета и за его пределами приблизительно в той же пропорции наблюдаются и у людей постарше, тех, кто интернетом пользуется достаточно много, и ощущает себя в нем достаточно уверенно.

В.Ш.: Что мы знаем сегодня о тех, что постарше, и о тех, что помладше? Смотрите, - интернетные игры. Очень много игр, где можно пострелять, попрыгать, поубивать, если хотите, и все эти стрелялки - в основном для мальчиков. Что мы знаем о том, играют ли в эти игры девочки, как они в них играют, какие у них после этого появляются ощущения, какие элементы самооценки? Какие игры мы знаем для девочек? "Ферма", "Симпсоны" - что-нибудь в этом духе, - где девочка тоже могла бы проявить определенную агрессию. Нам известно, что агрессия - это некоторая компенсация тех проблем, которые невозможно решить внутри себя, в обыденной жизни. Интернетная агрессивность именно так исследователями интерпретируется. Это всегда проблема компенсации и выпуска пара по поводу сложных внутриличностных конфликтов. Мы про это ничего не знаем, не знаем, каким социальным группам можно приписать какие формы агрессии, как они себя ведут после того, как выйдут из интернета и так далее. Это очень трудные моменты, реально очень трудно исследовать. Здесь не помогут волонтеры, здесь нужно найти какой-то очень интересный ход, чтобы разгадать загадки. Пока мы только коллекционируем феномены в интернете и феномены, связанные с ним. Мы видим на улице людей в наушниках, которые разговаривают сами с собой, людей, которые смотрят бесконечные сериалы в метро. Посмотрите со второго этажа автобуса: на остановке все, кто ожидает автобуса, сидят, смотрят в свой мобильный и не только узнают, скоро ли приедет автобус, но и ведут очень активную социальную жизнь. Поменялся уровень жизни. Что происходит с нами? Мы не успеваем в музей, в театр, в кафе, но полчаса в метро - почему не окунуться в активное бурное море обсуждений, просто как-то проявить себя? Это проще, и это дает ощущение реальности.

М.С.: По пути наименьшего сопротивления - человечество так любит. Валентина Вениаминовна, мы подходим к одному из ключевых вопросов. Меня всегда занимало, почему социальные сети собственно называются социальными? По тому же принципу, очевидно, по которому общение считается некоей социальной разновидностью человеческого поведения. Мне не видится в этом ничего социального. Люди вместо того, чтобы встретиться, пойти в кино, в театр, будут сидеть, обмениваться бесконечным количеством текстов: кто что сегодня ел, кто где чего увидел, репост-перепост. По большому счету еще 10, 15, 20 лет такой жизни, и уже наши дети или внуки не будут иметь ни малейшего представления о том, что делать друг с другом, столкнувшись в том же самом автобусе. Они не в состоянии будут друг с другом общаться без помощи мобильных посредников.

В.Ш.: Дети уже сегодня имеют эти проблемы, они совершенно не готовы к реальному взаимодействию в физическом поле, - я имею в виду, к обычным коммуникациям, не виртуальным. Они действительно не знают, как себя вести, что делать после того, как ты спросил или услышал какую-то реплику, как реагировать на другого человека, на его какие-то эмоциональные проявления, как сочувствовать, сопереживать. Эти тонкие, зашитые в наших человеческих способностях удивительные социальные свойства, оказываются замороженными, - это правда. Это проблема. Первый, кто с ней столкнулся, - это наши педагоги, конечно, родители. Не знаю, что здесь могут сделать педагоги. Они загружены своей программой, решают какой-то только один уровень вопросов, а вот у родителей есть много шансов ситуацию кардинально изменить.

М.С.:К сожалению, драть розгами ни тем, ни другим не позволено по соображениям политической корректности, уголовного кодекса. Мне представляется, что это был бы хороший метод, стоило бы попробовать. Получается так, что неумение реагировать в реальной жизни, - это, может быть, даже не неумение, а опосредованное проявление вседозволенности, которую допускает интернет, в то время, как какие-то глубинные, этологического характера инстинкты на реальном уровне удерживают ребенка, подростка от того, чтобы в ответ на прямое - нос в нос, глаза в глаза - заявление, на которое он не знает, как реагировать, сказать что-нибудь, что у них сейчас принято, - "лол" или еще что-нибудь в этом духе. Второй подросток, с той стороны, может оказаться крупнее, у него может оказаться кулак побольше, а там глядишь - драка, разбитый нос, выбитые зубы и всякие прочие неприятности.

В.Ш.: Мы не можем остановить детей, им интересен этот мир, - он новый, неизведанный. Очень красиво об этом говорит Катерина Мурашова - известный специалист-профессионал по детям: "Это - как открытие Америки. Детям хочется плыть туда, в неизведанный новый мир. Пусть это будет дорогой ценой, пусть нет шансов вернуться, но зато там ты обретешь нечто такое, про что здесь, на Земле никто не знает". Детей невозможно остановить в этом, они сами вырабатывают какие-то свои правила. Конечно, очень много потерь на этом поле. Все мы знаем страшные истории с детскими суицидами - это такая крайняя форма.

М.С.: Дети просто не в состоянии по причине того, что они дети, взвесить последствия, результаты своих действий, не говоря уже о том, что время от времени в каких-то особенно вопиющих историях, так или иначе связанных с компьютерными играми, всплывает, что подростки, которые в них играли и заигрывались до состояния, совершенно никакого, потом убивали родителей, которые отбирали у них клавиатуру и прятали ее в чуланчик, не отдавали себе отчет в том, что в реальной жизни перезагрузки, кнопки "Reset", как в компьютерной игре, не существует. Интересно, что мы с вами все больше говорим о детях, а ведь если приглядеться, то взрослые, находясь в интернете, демонстрируют повадки, отнюдь не более миролюбивые. Про подростковую жестокость, - немотивированную или, скажем, не очевидно мотивированную, - известно довольно давно, и написаны миллионы страниц. Взрослые, казалось бы, должны чуть-чуть лучше соображать, что они делают. Тем не менее, по результатам статистических опросов, исследований, которые мы смотрим, люди, - например, те же самые тролли, которые подверглись в итоге уголовному преследованию и были осуждены в той же Великобритании, - это далеко не прыщавые шестнадцатилетние подростки, встречаются люди в летах. Это возвращает нас опять к началу дискуссии по поводу раздвоения сознания - такой лженаучный термин, - и в каком возрасте оно может наступить.

В.Ш.: Можно я спрошу вас: вы пользователь социальных сетей?

М.С.: Нет, причем принципиальный.

В.Ш.: Как?

М.С.: Вот так вот.

В.Ш.: Совсем?

М.С.: Да, меня уже даже в прямом эфире как-то коллеги обвиняли в том, что быть журналистом, не имея странички в социальных сетях, невозможно. Как-то я пока справляюсь, хотя, должен признаться, не без труда.

В.Ш.: Если вы прикинете статистику окружающих вас взрослых, которые пользуются социальными сетями, - среди них много людей с отклонениями в поведении? Это, конечно, сложный вопрос.

М.С.: Валентина Вениаминовна, это вы меня как психолог психолога спрашиваете?

В.Ш.: Это на самом деле очень интересный вопрос. Дело в том, что социализация взрослого человека у нормального, хорошо развитого, адаптивного взрослого, интегрированного в социальную среду, не вызывает проблем. Они пользуются социальными сетями себе в удовольствие: где-то реализуют свои политические амбиции, подписывая петиции, участвуя в каких-то обсуждениях, ставя "лайки" по поводу каких-то острых социальных проблем или вопросов. Часть людей, добравшись до преклонного возраста, сохраняют в себе очень даже незрелые структуры, некоторую инфантильность. Мы не можем сегодня сказать - те, которые срываются, и те, которые ведут себя, как малые дети, - почему они себя так ведут? Возможно, у них просто не было реального опыта взрослых ответственных решений, того поля, где ты решаешь конфликт, умеешь формулировать новую цель, можешь отличить, что такое мечта, а что такое план, и так далее. Если у них не сложилось этого опыта, то почему от них нужно ждать серьезного ответственного социального поведения в сети? Они так и будут хулиганить, как подростки, вызывая внимание к себе и показывая: "вот у меня", "посмотри, какой я", "ух ты" и так далее.

М.С.: Насколько я знаю, Американская ассоциация психиатров довольно давно уже записала в список болезней, - не помню, под каким номером, - синдром дефицита внимания (по-моему, на русский это так переводится), и по хорошей англо-саксонской традиции теперь прописывает его абсолютно всем подряд. Ребенок получил три балла по математике - это у него от синдрома дефицита внимания, который, в свою очередь, возник потому, что вы на него однажды криво посмотрели, когда ему было три месяца. Я, не будучи специалистом, не могу утверждать наверняка, но подозреваю, что подобного рода отписки, назначение подобного рода диагноза (как, кстати, говоря, и депрессию местные психологи очень любят прописывать там, где она есть, и там, где ее нет) - это не есть попытка даже разобраться, в чем проблема, не говоря уже о том, чтобы ее решить, а это попытка свести все это в некий политически корректный колодец, ведро, и пусть оно там себе тихонечко отстаивается. При том, что простые граждане, находясь на просторах интернета, еще вдобавок зачастую под вымышленными именами, под псевдонимами (это тема для особого разговора - почему люди берут себе псевдонимы, и как они их выбирают), ощущают, насколько я понимаю, возможность оторваться от этого мира, который зарегулирован непонятным им способом. Это далеко не всегда является проявлением инфантилизма.

В.Ш.: Мы снова с вами заговорили о детях и о том, как они растут, - они полностью реализуют свои потребности роста или нет. Очень многое зависит от социальной среды. Если социальная среда устроена таким образом, что у ребенка есть, как мы говорим, зона ближайшего развития, - взрослый показывает ему какие-то перспективы, - то ребенку всегда интересно, интересно жить, интересно задавать вопросы по тому, что происходит вокруг. Все, что касается нового мира социальных сетей, не каждый взрослый умеет почувствовать, понять эти горизонты и как-то правильно, адекватно показать подростку, что же там собственно интересное. Мы, наверное, в ближайшее время как-то интуитивно выйдем на эти ответы, но сегодня можно сказать только одно: взрослый человек действительно должен работать над проблемой дефицита внимания, потому что как только у нас его не хватает, нам плохо, мы начинаем его искать любыми способами. Это дети, которые падают и дрыгают ногами на полу - "купи мне это", - это дети, которые не дают разговаривать взрослым, обязательно тянут на себя внимание и не умеют себя вести и так далее. Это очень непростая вещь. Ребенок у нас остается ребенком очень долго. Сегодня и 30-летние люди с удовольствием живут с родителями и не стремятся начать какую-то самостоятельную жизнь, - это нормально. Вся Америка плачет над миллениалами, которые могут уйти из проекта прямо в середине, и пытаются их оставить в больших многочисленных компаниях, идя на все: предлагая им кружки кройки и шитья или секции бокса - все, только не уходи. Для сегодняшнего молодого человека "посади дерево, вырасти сына, убей змею, построй дом" - это не те стандарты, на которые привыкло ориентироваться человечество. Движение "childfree" или еще какие-то вещи, связанные с этим, - очень много феноменов, которые просто показывают, что наш мир изменился и что мы должны как-то раскрывать те ценности, которые у нас были и есть, новой стороной. В них нужно искать то привлекательное, яркое и необходимое, что будет двигать нас, развивать нас, иначе - застой.

М.С.: Рецепт, прописанный мной минут пятнадцать назад, - розги, - как мне представляется, вполне подходит, хотя здесь - в западных странах - давно уже вышли из употребления, и никто не знает, как правильно эти розги нарезать. Еще одна мысль пришла мне в голову в завершение: мы с вами беседуем о том, что здесь - в развитых странах принято не без доли иронии, безусловно, называть проблемами первого мира. Если бы люди в тех частях планеты, где интернет еще не очень популярен, и социальные сети существуют в зачаточном состоянии, - например, на территориях, контролируемых "Исламским государством", - послушали бы наш с вами разговор, то совершенно точно пришли бы к выводу, что с жиру бесимся. Спорить с этим, с одной стороны, можно, с другой стороны, у них есть своя правда. Поговорить на эту тему нам с вами не удастся, на сегодня, к сожалению, - все.

_________________________________________________________

Загрузить подкаст программы "Пятый этаж" можно здесь.

Новости по теме