Уроки операции "Нимрод": 30 лет спустя

  • 5 мая 2010
Штурм иранского посольства
Image caption Драматические сцены штурма посольства наблюдал весь мир

30 лет назад 30 апреля 1980-го года шестеро вооруженных людей захватили посольство Ирана в Лондоне. В здании оказалось 26 заложников. Большинство из них были сотрудниками диппредставительства, но были в их числе и иностранные туристы, а также журналист и звукооператор Би-би-си, заехавшие в посольство за визами.

Годом ранее в Иране произошла исламская революция, ввергнувшая страну в хаос. Иранскими студентами было захвачено американское посольство в Тегеране.

На сей раз захватившие посольство люди, назвавшиеся членами Демократического революционного фронта, были представителями арабского меньшинства, выступавшего не столько против правления Хомейни, сколько за признание автономии района, где в Иране проживают в основном арабы.

Штурм посольства в прямом эфире

В списке их требований значилось освобождение более 90 политических заключенных, находившихся в иранских тюрьмах, и предоставление самолета, на котором захватчики и заложники могли бы покинуть Великобританию. Кульминация драмы разворачивалась на глазах миллионов: с места событий велась прямая телевизионная трансляция.

5 мая, в понедельник, когда в стране был выходной, миллионы телезрителей, прильнув к экранам, наблюдали, как бойцы из антитеррористического полка британского спецназа, известного как SAS (Special Air Services), проводили операцию под кодовым названием "Нимрод".

Вся операция заняла около 15 минут. Один заложник погиб от сердечного приступа, еще один был убит до начала штурма, все остальные были спасены. Из захватчиков в живых остался лишь один, и то, по словам очевидцев, его не убили только потому, что рядом были телекамеры. 22-летний Фоузи Нейад получил пожизненное заключение, его освободили лишь в 2008 году. Его не стали высылать в Иран, где ему грозила казнь, и британские спецслужбы помогли Нейаду начать жизнь под новым именем.

Буквально с первого дня захват широко освещался в печати и по телевидению, что для того времени было своего рода открытием. Самолеты и посольства захватывались в те годы по всему миру: позади были кровавая трагедия на Олимпиаде в Мюнхене, захват самолета в Иордании, взрывы в Северной Ирландии. В самом Иране революционные студенты продолжали удерживать заложников в американском посольстве.

Как ТВ прославило британский спецназ

Но такого пристального внимания телекамер, пожалуй, не было ни в одном из этих случаев. Поэтому не удивительно, что десятилетия спустя люди вспоминали, что они делали в тот момент, когда прервалось обычное телевещание и в прямом эфире стали показывать штурм иранского посольства.

"Пожалуй, это было самым ярким телевизионным впечатлением моего детства, - написал Кен из Великобритании 20 лет спустя после этого события на английском сайте Би-би-си. - Я должен признать, что никогда не интересовался текущими политическими событиями, но после такого отличного освещения я понял, что новости могут вызывать сильнейшие эмоции".

"Это было за две недели до моего семилетия, - вспоминает Джордж Уоллес. - Я помню в тот день, мы смотрели фильм с Джоном Уэйном в главной роли. Как раз показывали эпизод, когда поезд проезжал на фоне деревьев. Вдруг фильм прервался, и на экране появились теперь уже знаменитые кадры штурма посольства. Все в черном бойцы SAS с крутыми, как я теперь уже понимаю, пистолетами-пулеметами HK MP5".

Шотландцу Кевину Маклаоду было тогда 8 лет. Вот как он вспоминает тот день.

"Я никогда ничего подобного больше в своей жизни не видел. Тот факт, что все это было показано в прямом эфире по телевидению, сделало это событие еще более драматичным. В школе мы потом долго еще говорили про это, и все мальчишки мечтали стать такими же коммандос и когда-нибудь попасть в SAS".

И действительно, после этого прямого эфира бойцы SAS, о которых раньше мало кто знал - подразделение было засекречено - стали чуть ли не национальными героями, им выделили больше денег, больше ресурсов и служить в этом спецназе стало престижнее. Тогдашний премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, для которой этот захват стал испытанием на прочность, лично посетила тренировочный центр бойцов SAS.

Как освещать теракты

Спасение заложников в прямом эфире прославило британский спецназ. Журналисты, освещавшие это событие, остались за кадром. Теперь уже легендарный корреспондент Би-би-си Кейт Эйди была в прямом эфире в момент штурма посольства, она же брала интервью с заложниками уже после их освобождения.

Image caption Все лондонские газеты вышли в тот день с фотографиями спецназовцев

Кейт подчеркнула, что журналисты видели только то, что происходило снаружи, но сразу поняли, что внутри не полиция, а спецназ, то есть ситуация критическая. Я спросила у Кейт Эйди, как тогда и потом, когда она освещала все основные международные события, как ей удавалось сдерживать свои эмоции и оставаться, даже в такой непредсказуемой ситуации, беспристрастной?

"Ты говоришь себе, как репортеру: описывай только то, что ты видишь. Не строй предположений! Конечно, есть невероятное искушение поделиться своими догадками, что там внутри происходит, но ты не должен, не дол-жен. Это не работа репортера делиться догадками", - убеждена Кейт Эдди.

В каком-то смысле работа репортера сродни работе врача, считает Эйди. "Представьте, что ваш близкий человек серьезно ранен, вы доставили его в больницу. И вдруг вы видите, что врач и медсестра, увидев раненого, в ужасе расплакались. Вы придете в ярость, - говорит она. - В нормальной ситуации врачи-профессионалы не показывают своих эмоций. Это вовсе не означает, что они ничего не чувствуют. Просто они оставляют свои эмоции на потом".

А стоило ли освещать штурм посольства в прямом эфире или еще до штурма передавать интервью с одним из захватчиков? Ведь до сих ведутся споры, как освещать теракты, давать ли эфир нападающим, о чем можно говорить и о чем лучше умолчать?

Кейт Эйди убеждена, что журналисты должны всегда доводить до сведения граждан своей страны, что происходит на самом деле. Она вспоминает, что и тогда, 30 лет назад, не все чиновники были рады такому пристальному вниманию телекамер.

"Была бы ваша воля - тогда мы бы не жили в демократии"

"Через 3-4 недели после захвата посольства один сотрудник Скотленд-Ярда кричал, что была бы его воля - вокруг посольства не было бы ни одной телекамеры, - вспоминает она. - И я ответила ему: что ж, была бы ваша воля - тогда мы бы не жили в демократии".

"Самое важное - это относиться к своим гражданам как к взрослым людям, которые сами понимают, где черное, а где белое, - добавляет Кейт Эйди. - Потому что простые люди, тем более, когда они хорошо информированы - это, пожалуй, самая лучшая защита от терроризма".

Российский тележурналист Леонид Млечин тоже был в прямом эфире во время захвата заложников - в Москве, в 2002 году, когда разыгралась кровавая трагедия в театре на Дубровке. "Я свою задачу видел в том, чтобы сообщать, что происходит и, по возможности, способствовать успокоению своей аудитории. Думаю, что это разумный подход в такой ситуации", - сказал Леонид Млечин.

Однако многие российские каналы за освещение этого события получили, что называется, по шапке. Почему это произошло - кто переборщил: власти или телевизионщики? Леонид Млечин считает, что, обвинив журналистов, чиновники просто сдвинули фокус внимания с тех, кто реально был виноват.

"Виноваты были те, кто позволил автобусу с вооруженными бандитами приехать в центр Москвы, и виноваты были люди, которые, проведя операцию, не подумали, что вторая ее часть - это спасение заложников", - уверен он.

Когда наладятся отношения Ирана с Западом

Возвращаясь к Ирану образца 1980 года, нужно, пожалуй, вспомнить, что страна в это время переживала последствия исламской революции. И группа арабов, захватившая иранское посольство в Лондоне, была лишь одной из поднявшихся волн в море националистических чувств, охвативших страну после свержения шаха.

В том же 1980-м году началась война Ирана с Ираком, и про молодых арабов, захвативших посольство, просто забыли. А отношения Ирана с Западом, испорченные после свержения шаха, так до сих пор и не наладились. Почему? И стоит ли надеяться на то, что в недалеком будущем что-то изменится? Этот вопрос я задала специалисту по Ирану, старшему научному сотруднику Центра международной безопасности в Институте мировой экономики и международных отношений Российской Академии наук Владимиру Сотникову.

"Подозрительность, неприятие идей, которые, как считают правящие круги Ирана, Запад пытается навязать миру - это все остается и по сей день. Иранцы считают себя великой нацией и не согласны, что они должны в чем-то уступать западной культуре и западным ценностям", - подчеркивает Сотников.

И в ближайшем будущем, по крайней мере, до новых выборов в Иране, считает Владимир Сотников, отношения Запада с Ираном не изменятся.

А изменилось ли за это время отношение к Западу среди простых иранцев, особенно среди молодежи, а это 60% от почти 70-миллионного населения страны?

"В Иране сейчас запрещена трансляция английских и американских телеканалов, поэтому простой народ мало что знает о происходящем на Западе, - говорит иранский профессор Джахангир Дури, который преподает персидский язык в Москве. - Доступ к информации есть только у прогрессивных и состоятельных людей, которые могут заплатить за спутниковые антенны".

Вот мы и снова вернулись к необходимости доступа к информации. Как показывает история, часто именно от ее недостатка или искажения происходят конфликты, начинаются холодные и горячие войны, и совершаются революции.

Новости по теме