Дэвид Кэмерон: аристократ-реформатор на велосипеде

  • 12 мая 2010
Дэвид Кэмерон

Он зовет к переменам, но в определенной мере новый премьер-министр Великобритании возвращает страну к эпохе лидерства консерваторов.

Дэвид Кэмерон - первый премьер с начала 1960-х, вышедший из лучшей в стране частной школы, Итона. В числе его предков - английский король Вильгельм IV, то есть сам Кэмерон - дальний родственник нынешнего монарха Елизаветы II.

Он никогда не делал секрета из своего аристократического происхождения, но в то же время пытался культивировать свой новый, более демократичный образ.

Он стал премьер-министром в 43 года. Такого молодого главы кабинета в Британии не было с 1812 года, когда этот пост занял Роберт Банкс-Джонсон, 2-й граф Ливерпуля. Тони Блэр, когда он въехал в квартиру №10 на Даунинг-стрит в 1997-м, был на полгода старше, чем Дэвид Кэмерон сейчас.

Как и у Блэра, у Кэмерона молодая семья и неформальный, вполне современный подход к политике. У Блэра, когда он переезжал на Даунинг-стрит, в руке был гитарный кофр. У Кэмерона - шлем на руле велосипеда. И он тоже любит инди-рок.

Но несмотря на его открытость для телекамер (этой чертой могут похвастать немногие британские политики), нельзя сказать, что Кэмерон - совершенно открытая книга.

Счастливое детство

Друзья подчеркивают в нем острый ум и склонность подшучивать над собой, говорят, что он любит устраивать по выходным вечеринки в своем доме в графстве Оксфордшир, где находится его избирательный округ, - и терпеть не может пустопорожней болтовни.

Но некоторые из тех, кто наблюдал за его политическим ростом и пересекался с ним в то непродолжительное время, когда он занимался бизнесом, говорят о нем как о человеке увертливом, безжалостно амбициозном и иногда осторожном.

Так кто же такой Дэвид Кэмерон?

Дэвид Уильям Данкан Кэмерон родился 9 октября 1966 года в Лондоне. Он был третьим ребенком в семье, в которой было четверо детей.

Первые три года жизни он провел в районе Кенсингтон и Челси, а потом семья переселилась в бывший дом приходского священника под городком Ньюбери в графстве Беркшир, что к западу от Лондона.

Кэмерон говорит, что у него было счастливое детство, но добавляет: хныкать и жаловаться в его семье было бесполезно.

Его отец Иэн, биржевой маклер, родился с сильно деформированными ногами, которые со временем пришлось ампутировать. Кроме того, он потерял зрение на один глаз, но говорит, что никогда не считал себя "инвалидом", и почти никогда ни на что не жалуется.

Мать Кэмерона Мэри 30 лет служила мировым судьей. Она принимала решения по делам об участницах акций протеста у американской военной базы "Гринэм-коммон", в числе которых, как недавно рассказал сам Дэвид Кэмерон, была ее сестра.

"Общий консерватизм"

В семилетнем возрасте Кэмерон был отправлен в Хитердаун, эксклюзивную начальную школу, в числе учеников которой в были сыновья королевы Елизаветы II принцы Эдвард и Эндрю. А затем, по давней семейной традиции, - в Итон.

Школьные друзья говорят, что Кэмерона никогда не считали чересчур прилежным учеником, да и интереса к политике в нем не замечали, разве что к "общему консерватизму", которым тогда в большей или меньшей степени увлекалось большинство его одноклассников.

Свои 12 оценок "хорошо" в аттестате он называет "не слишком хорошими", но есть у него и три "отлично": по экономике и политике, истории и истории искусств.

Говорят, что самое заметное упоминание о нем в школьном журнале Итона относится к инциденту, когда он потянул щиколотку, танцуя под звуки волынки во время поездки с одноклассниками в Рим.

До того как поступить в Оксфорд и заняться изучением философии, политики и экономики, он на год отвлекся от учебы и поработал сначала в штабе депутата британского парламента от Консервативной партии Тима Ратбона, а затем три месяца трудился в Гонконге на судового агента. Оттуда домой Кэмерон возвращался на поезде - через Советский Союз и Восточную Европу.

В Оксфорде он избегал политической деятельности, которой занимаются многие студенты, поскольку, как говорит его друг того времени Стив Ратбон, "он хотел наслаждаться жизнью".

Зато он был капитаном теннисной команды своего колледжа и входил в состав клуба "Буллингдон", члены которого известны пьянством и дурным поведением. Правда, об этом Кэмерон вспоминать не любит.

И еще он постоянно уходит от вопроса о том, принимал ли он в университете наркотики.

Но, похоже, все это не слишком мешало его учебе. Профессор Вернон Богданор, курировавший его в Оксфорде, называет Кэмерона одним из самых способных студентов за все годы его работы и отмечает, что его политические воззрения были "умеренно и разумно консервативными".

Получив диплом, Кэмерон на протяжении непродолжительного времени думал о карьере в журналистике или в банковском деле, но потом отозвался на объявление о наборе на работу в исследовательском отделе Консервативной партии.

"Невыносимые юнцы "

В июне 1988 года, утром того дня, когда Кэмерону назначили собеседование, в центральном офисе партии зазвонил телефон. Неназванный мужчина из Букингемского дворца произнес: "Насколько я понимаю, вы собираетесь говорить с Дэвидом Кэмероном. Я пытался сделать все, что в моих силах, чтобы убедить его не тратить время на политику, но не сумел. Я звоню, чтобы сказать вам, что вас ждет встреча с поистине выдающимся молодым человеком".

Кэмерон утверждает, что не знает об этом разговоре или о том, кто звонил, но его оппоненты время от времени припоминают этот эпизод как пример того, что его путь наверх не был чересчур тернистым.

В исследовательском отделе Кэмерон проявил себя как трудолюбивый и инициативный сотрудник. Он работал в команде будущего теневого министра внутренних дел Дэвида Дэвиса, которая готовила аналитические документы для премьер-министра Джона Мейджора. В той же команде трудился и Джордж Осборн, который затем стал руководителем избирательного штаба Кэмерона и теперь займет пост министра финансов в его кабинете.

В числе других товарищей по группе, которая стала известна как "Невыносимые юнцы", были Стив Хилтон (сегодня один из ближайших советников Кэмерона) и Эндрю Лэнсли, которого прочат на пост министра здравоохранения.

Именно эту группу считают разработчиками плана пиар-атаки на лейбористскую стратегию в области налогообложения, а эта кампания сыграла заметную роль в неожиданной для многих победе Джона Мейджора на парламентских выборах 1992 года.

Сам Мейджор называл Кэмерона "чрезвычайно способным и умным молодым человеком", высоко оценивал его "хладнокровие и способность думать в тяжелых обстоятельствах".

Бизнес и пресса

Но не все было так уж гладко для Кэмерона в те годы, когда он трудился в тени больших консервативных лидеров. Тогдашний министр финансов Великобритании Норман Ламонт назначил его своим политическим советником, и в этой должности Кэмерон встретил "черную среду" 16 сентября 1992-го, когда Лондон был вынужден вывести фунт стерлингов из европейской валютной системы (этот эпизод многим известен как результат игры Джорджа Сороса против британской валюты).

К началу 1990-х Кэмерон решил баллотироваться в парламент, но знал, что для этого очень важно получить реальный опыт вне политики. И после недолгой работы в должности советника тогдашнего министра внутренних дел Майкла Ховарда он перешел в телевизионную компанию Carlton, где взялся за пиар.

Здесь он провел семь лет, занимая пост главы корпоративных коммуникаций и путешествуя по миру с главой компании Майклом Грином, который в интервью газете Independent так вспоминал это время: "Я убеждал его в том, что он может построить прекрасную карьеру в этой сфере, но он был совершенно убежден в том, что вернется в политику, и я его за это уважаю. Он хороший, он настоящий".

Впрочем, журналисты, которым приходилось иметь дело с Кэмероном в этот период его жизни, отзываются несколько иначе.

Бывший редактор бизнес-отдела Би-би-си Джефф Рандалл, который в 2005 году писал в Daily Telegraph, утверждал, что не доверил бы Кэмерону "карманных денег моей дочери". А бывший бизнес-редактор газеты Sun Иэн Кинг, вспоминая то же время, называет Кэмерона "ядовитым, скользким человеком".

В 1997 году Кэмерон перешел в компании Carlton на полставки, чтобы участвовать в парламентских выборах, но в депутаты не прошел.

Новый взгляд

Через четыре года, в 2001-м, он сумел получить мандат от традиционно голосующем за консерваторов округа Уитни в графстве Оксфордшир - вскоре после того как это место освободил Шон Вудвард, переметнувшийся к лейбористам.

К этому моменту Кэмерон уже был семейным человеком. Его жена Саманта - дочь землевладельца сэра Реджинальда Шеффилда, которая росла в усадьбе Норманби-холл площадью в 120 га на северо-востоке Англии.

Ее приемный отец, виконт Астор, был членом кабинета в правительстве Джона Мейджора и отвечал за вещательные средства массовой информации.

До того как стать лидером Консервативной партии в 2005 году, Дэвид Кэмерон занимал пост в совете директоров компании Urbium, оператора баров и ночных клубов. Вместе с ним там заседал и виконт Астор.

Саманта Кэмерон работает творческим директором в фирме Smythson's of Bond Street, занимающийся поставкой дорогих канцелярских товаров; в числе клиентов компании - Стелла Маккартни, Кейт Мосс и Наоми Кэмпбелл.

Именно Саманте достаются обычно лавры человека, сумевшего изменить образ Дэвида, лишить его черт "мальчика-тори".

У нее на щиколотке татуировка; она ходила в школу искусств в Бристоле, где, по ее собственным словам, играть в бильярд ее учил рэп-звезда Трики.

Познакомила Саманту и Дэвида его сестра Клэр, лучшая подруга Саманты, на вечеринке в доме семьи Кэмеронов. Поженились они в 1996-м.

Сейчас у них двое маленьких детей, Нэнси и Артур, а в сентябре ожидается прибавление. Их первый ребенок, Иван, родился с тяжелейшими отклонениями и нуждался в круглосуточной заботе, умер в феврале 2009 года.

Друзья говорят, что опыт ухода за Иваном и постоянный контакт с персоналом британской Национальной службы здравоохранения расширили взгляды Дэвида Кэмерона: до этого, по их словам, его жизнь была почти как в сказке.

В обращении к активистам консерваторов, с которым он обратился после смерти сына, Кэмерон сказал: "Когда мы узнали об отклонениях Ивана, я думал о том, как тяжело нам будет ухаживать за ним, но ему, по крайней мере, эта забота пойдет на пользу. Теперь, когда я вспоминаю это, я понимаю, что все получилось наоборот. Страдал на самом деле только он, а мы - Саманта, я, Нэнси и Элвин - обрели больше, чем можно было бы представить - от того, что у нас был, от того, что мы любили такого чудесного, такого особенного, такого прекрасного мальчика".

Борьба за лидерство

Став в 2001 году депутатом палаты общин, Кэмерон стал быстро подниматься по карьерной лестнице: сначала он работал в парламентском комитете по внутренним делам, который рекомендовал либерализацию законодательства в области наркотиков.

Image caption В юные годы Кэмерон путешествовал; на поезде проехался и по Советскому Союзу

Его взял под свое крыло тогдашний лидер консерваторов Майкл Ховард, поручивший ему координацию политических вопросов, а затем сделавший его теневым министром образования. Кроме того, он играл ключевую роль в написании основного документа партии - избирательного манифеста - 2005 года.

Однако когда он вступил в гонку за роль преемника Ховарда на посту лидера партии в 2005 году, мало кто считал его серьезным претендентом: куда более серьезными считались шансы Кена Кларка и Лиама Фокса, не говоря уже о фаворите Дэвиде Дэвисе.

Но выбрали Кэмерона. Этому немало посодействовала его выступление на съезде - речь он произносил без бумажек, и это стало потом его фирменным стилем.

Вскоре, в первые месяцы своего руководства консерваторами, Кэмерон не раз привлекал к себе внимание прессы и заставлял наблюдателей удивляться.

Например, во время поездки в Арктику, проводившейся с целью изучения климатических перемен, он от души фотографировался с лайками. И дал повод оппонентам поиздеваться над собой, объявив, что юным правонарушителям просто нужно немного любви...

В моде

На первой стадии своего руководства партией Кэмерон только и делал что излучал оптимизм. В первой речи на съезде в качестве лидера консерваторов он призвал: "И да воссияет солнце!" и сорвал аплодисменты, упомянув гражданские гомосексуальные браки.

Image caption Образ Кэмерона - образ хорошего семьянина

Репортеры, изголодавшиеся по ярким историям за долгие годы провалов тори и все более и более непопулярного правительства лейбористов, обращали на него то внимание, которого он жаждал, помогали ему очистить консервативный имидж и сдвинуть партию к срединной части политического спектра, в которой, как говорят мудрецы, выигрываются и проигрываются британские выборы.

Он приказал своей партии прекратить ставшую навязчивой нелюбовь к объединенной Европе, попытался позиционировать тори как людей, обеспокоенных экологией и будущим британской системы здравоохранения, стал активно продвигать женщин и представителей этнических меньшинств.

Связанный с расходами депутатов скандал, сотрясший Вестминстер, Кэмерон тихонько использовал для того, чтобы представить себя радикальным реформатором, желающим очистить политику от скверны.

Определенную роль во всем этом сыграло то, что многие старшие, более традиционно настроенные парламентарии-консерваторы были вынуждены уйти, освободив дорогу для молодого поколения "тори Ноттинг-хилла", как все чаще стали называть сторонников Кэмерона - космополитичных, следящих за модой, живущих жизнью большого города.

Его рейтинги в опросах пошли вверх, но финансовый кризис заставил Кэмерона отказаться от оптимистичной риторики и предстать в образе трезвомыслящего, порой даже угрюмого - то есть более реалистичного - политика, который предупреждает избирателей, что их ждут трудные времена и сокращение расходов.

Но, несмотря на перемену тона - и за исключением краткого периода, когда в 2007 году Гордон Браун стал премьером и его популярность слегка подросла, - Кэмерон и во времена финансовых проблем сохранял свои высокие рейтинги.

Теледебаты

Но в ходе избирательной кампании 2010 года изрядная доля его лидерства в опросах испарилась: британцев обаял лидер либеральных демократов Ник Клегг - человек с похожим происхождением и телегеничным имиджем.

Кэмерон вдруг перестал быть новым, свежим, ярким.

Мало того, его идея с большой буквы - идея Большого общества, продукт тщательной работы, уходящей в самые первые дни его руководства Консервативной партией, предполагающая, что родители смогут учреждать собственные школы, а группы госслужащих - формировать кооперативы, - нашла в сердце избирателя далеко не тот отклик, на который он надеялся.

Но, проиграв Клеггу в первом эпизоде из трех первых в истории британских выборов прямых телевизионных дебатов, Кэмерон сумел собраться и - по данным большинства опросов зрителей - выйти победителем из двух последующих эпизодов.

И когда 6 мая Британия отправилась на избирательные участки, и Кэмерон, и его ближайшее окружение надеялись на то, что тори удастся получить абсолютное большинство в парламенте, то есть больше половины всех мандатов.

Консерваторы сумели провести в палату общин на 97 депутатов больше, чем было у них в предыдущем созыве - это самый большой рост за несколько десятилетий, - однако им не хватило всего 20 мандатов для того, чтобы сформировать правительство, и Кэмерону пришлось вести непростые переговоры о коалиции с Клеггом и его однопартийцами.

До его избрания лидером консерваторов в 2005 году Дэвид Кэмерон вошел в историю тем, что назвал себя "наследником Блэра".

Действительно, есть определенное сходство в том, как он при помощи небольшой группы реформаторов перетряс аморфную партию - даже и в том случае, если, в конце концов, он и не сумел добиться того же эффекта в результате выборов, какого добился Блэр.

И, как и Блэр в его первые годы, Кэмерон исповедует политическую философию, которую порой сложно понять. Недавно он заявил газете Daily Telegraph, что не верит людям с "большим видением", добавив, что сам он - "практичный человек, прагматичный". Если бы он мог определить свой подход к политике одним словом, сказал Кэмерон, это было бы слово "ответственность".

В ближайшие недели и месяцы ему предстоит понять подлинное значение этого слова.