Пресса Британии: Грозит ли миру продовольственный кризис

  • 6 января 2011

В обзоре британских газет:

Природа и спекулянты гонят вверх цены на продукты

Guardian предупреждает о том, что цены на продукты питания поднялись до "опасно высокого" уровня, и непредсказуемые погодные условия могут в новом году привести к дальнейшему их росту.

При этом газета ссылается на индекс Международной организации ООН по сельскому хозяйству и продовольствию (FAO), который отслеживает цены в продуктовой корзине, включающей зерновые, растительные масла, молочные продукты, мясо и сахар. Этот индекс в декабре прошлого года зафиксировал самый высокий рост с 1990 года, когда начался мониторинг, и превысил даже пик июня 2008 года, когда в мире впервые заговорили о продовольственном кризисе.

По мнению экономиста FAO Абдулрезы Абассяна, ситуация пока находится под контролем, однако она "приближается к опасной черте". Тревогу у экспертов вызывают продолжающиеся засухи в Аргентине и наводнение в Австралии, а также стойкие холода в северном полушарии, что грозит увеличением цен на пшеницу и сахар и, как результат, общим ростом инфляции.

Впрочем, несмотря на продолжающийся уже полгода рост индекса FAO, Абассян прогнозирует падение цен, поскольку в целом ряде беднейших стран прошлый год был весьма урожайным. По его мнению, главная угроза может исходить скорее не от природы, а от банальных спекулянтов, которые способны значительно влиять на цены.

Многие инвесторы предпочитают вкладывать средства в продукты питания, и рост спроса на эти товары приводит к повышению цен.

"Спрос на развивающихся рынках и в Китае необычайно высок, - утверждает аналитик компании Barclays Capital Амрита Сен, однако начало росту положила Россия, где случился неурожай пшеницы. Свою роль сыграло и низкое качество урожая кукурузы в США."

Проблема усугубляется также ростом цен на нефть, которые достигли 95 долларов за баррель, однако даже несмотря на самые мрачные прогнозы, цена едва ли достигнет пика июля 2008 года, кода нефть стоила 145 долларов за баррель.

Пакистан с трудом держится на плаву

"В лице губернатора Пенджаба Салмана Тасира, застреленного во вторник собственным телохранителем, Пакистан потерял одного их главных защитников светскости и демократии", - пишет Financial Times. Власти Пакистана и без того переживают не самые легкие времена – в стране царит гиперинфляция, еще не преодолены последствия разрушительных наводнений, экономика переживает тяжелейшие кризис, да к тому же в понедельник правительство лишилось парламентского большинства.

О плачевном положении дел свидетельствует даже тот факт, что убийство Тасира , пусть и очень громкое, не смогло потрясти страну, где уже стали привыкать к политическим убийствам самого высокого уровня.

И тем не менее, это убийство вскрыло глубочайший раскол в пакистанском обществе, разделившемся на сторонников исламского фундаментализма и светского государства.

Отчасти, полагает Financial Times, Пакистан сам виноват в наступлении религиозного экстремизма. Еще со времен генерала Зии уль Хака власти предпочитали поддерживать исламских боевиков в своем противостоянии с Индией, и если они хотят создать умеренную исламскую демократию, от этой саморазрушительной тактики следует немедленно отказаться.

Никакие политические или религиозные взгляды не могут оправдать кровопролитие, и, по мнению газеты, все политики страны просто обязаны заклеймить это подлое убийство. Лучшая защита от экстремизма – это пусть и хрупкая, но все же демократия. Однако и демократия в свою очередь может получить народную поддержку лишь в том случае, если она приведет к улучшению жизни, а пока что треть 180-миллионного населения страны живет за чертой бедности.

Обездоленные слои населения – наилучшая почва для экстремизма. Правительству необходимо провести экономические преобразования, чтобы вырвать из нищеты миллионы своих граждан.

Определенные выводы из сложившейся ситуации необходимо сделать и Западу, считает Financial Times. До сих пор главный акцент делался на угрозу, исходящую от пакистанских боевиков, но не меньшее внимание стоило бы обратить и на поддержание хрупкой демократии и развитие экономики этой, между прочим ядерной, державы.

"Благонамеренный акт культурного вандализма"

Книгу Марка Твена "Приключения Гекльберри Финна" без сомнения можно назвать одним из величайших произведений американской литературы, пишет в редакционной статье Times, однако последнее издание, из которого исключены все расистские эпитеты, как раз и вызывает сомнение.

Повод для такого пересмотра вполне вписывается в рамки современной политкорректности, и для простоты Times предлагает называть это "благонамеренным актом культурного вандализма и обскурантизма, который скорее ограничивает, чем раскрепощает полет мысли".

Любопытно, что идея нового издания принадлежит не политику, и не общественному деятелю, а профессору английской литературы Алану Гриббену, который решил заменить расистски окрашенное слово "негр", встречающееся в романе не менее 200 раз, нейтральным "рабом".

В самом деле, соглашается Times, расизм оставил огромное пятно на истории США, и сегодня слово "негр" является уродливым и оскорбительным отголоском этой истории. Но попытки переписывать литературу в угоду современным веяниям – это величайшая ошибка, утверждает газета и приводит три ключевых довода.

Во-первых, пишет Times, нельзя путать автора книги с литературным героем. Гек готов пойти на все ради своего друга, "негра Джима", уж так он его называет, вовсе не имея в виду оскорбить старика. Да и сам Марк Твен не ставил перед собой грандиозную задачу искоренить рабство, он хотел лишь донести до читателя эту проблему.

Во-вторых, рассматривать литературу через призму современной морали - это предвзятый подход. Расизм, бесспорно, является ключевой исторической темой, которую затрагивали многие великие авторы, в том числе и Шекспир, но политика и общественная несправедливость - это лишь детали литературного произведения.

Сила литературы – далеко не только в моральных наставлениях, и Отелло - жертва не только и не столько расизма, сколько собственной ревности.

И в третьих, не в праве редактора решать за читателя, что его может покоробить в историческом тексте. Если учителя возьмутся предсказывать, какие эмоции вызовет то или иное произведение у их учеников, не устоит ни один литературный канон. Литература станет заложницей различных общественных групп давления, и победу всегда будет одерживать самый громкий голос.

Поддерживать в читателе критический подход к произведению и без того нелегко, - полагает Times, но проблема лишь усугубится, если новому поколению читателей будет позволено откладывать книгу в сторону лишь потому, что она может их чем-то оскорбить или расстроить.

Обзор подготовил Леонид Лунеев, bbcrussian.com.