Пресса Британии: опасные игры египетских властей

  • 4 февраля 2011

В обзоре британских газет:

Политические перемены нельзя замешивать на крови

"Пролитая кровь плохо способствует мирному переходу власти, к которому так активно призывают все политические силы страны, - пишет в редакционной статье Guardian. – Обман также не способствует такому переходу".

К сожалению, Египет может стать свидетелем большей крови и большего обмана по мере того, как каирский режим маневрирует, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу. И чем дальше, тем понятнее становится, что властям мешает присутствие международной прессы, пишет издание.

Главные события разворачиваются на площади Тахрир, где толпы сторонников Мубарака вытесняют всех, кто пришел туда с требованием перемен.

Новый премьер-министр страны Ахмед Шафик поспешил принести извинения на насилие на площади, пообещав, что подобное не повторится, но при этом вскользь обвинил именно антиправительственных демонстрантов в ухудшении обстановки в стране.

Вице-президент Омар Сулейман, в свою очередь, также дал понять, что конституционные перемены требуют длительного времени, и посетовал, что оппозиция не готова ждать.

Цель руководства понятна – показать, что страна разделилась более-менее поровну на сторонников и противников режима, сделать упор на необходимости примирения, поставить во главу угла экономическую нормализацию и загнать в угол политический процесс.

Однако дальнейшей насилие по отношению к демонстрантам может лишить Мубарака последнего шанса на компромисс.

Ведь, как указывает газета, даже если не верить в то, что сторонники Мубарака – это переодетые полицейские или проплаченные бандиты, невозможно признать, что в конфликте участвуют две равнозначные стороны.

Власть не прибавляет себе доверия и тем, что пытается лишить демократическое движение его единственного на сегодняшний день завоевания – площади Тахрир.

Guardian весьма уместно напоминает ленинское определение революционной ситуации, когда низы не хотят, а верхи не могут управлять по-старому.

Южная Африка и Восточная Европа показали оптимальный выход из таких ситуаций – "революции переговоров", когда общество добивалось радикальных перемен с наименьшими потерями.

Но для этого режим должен понимать, что его время истекло, а правящие классы должны быть готовы отдать очень многое, чтобы хоть что-то сохранить. Ну а противники режима, в свою очередь, должны быть готовы смириться с тем, что некоторые элементы прошлого сохранятся.

В пятницу после утренних молитв добрая воля египетского режима будет подвергнута испытанию на площади Тахрир.

Эта воля должна ограничить действия сторонников Мубарака, обеспечить свободную работу представителям прессы и прекратить опасные игры, в которые начали играть власти, чтобы сдержать оппозицию.

Израиль видит в Египте иранскую революцию

Последние 10 дней израильтян невозможно оторвать от экранов телевизоров, пишет иерусалимский корреспондент Financial Times.

Политическая драма, разворачивающаяся в Каире сегодня, напоминает им другую революцию, когда в 1979 году оппозиция Ирана, тогда главного союзника Израиля на Ближнем Востоке под руководством сторонников аятоллы Хомейни призывала к свержения прозападного автократического режима.

Та революция победила, и это стало стратегическим кошмаром Израиля, который, потеряв дружественную державу, обрел непримиримого врага в лице Иламской республики.

Обе последних войны, которые Израиль вел против Хезболлы в Ливане и ХАМАСа - в Газе, на самом деле были войной с Тегераном, который финансировал и обучал эти вооруженные группировки.

К этому следует добавить и опасную ядерную программу Ирана.

Разумеется, как отмечают многие аналитики, у двух революций гораздо больше различий, чем сходства, шансы исламистов оказаться у власти невелики, и новое правительство Египта едва ли возьмет курс на открытую конфронтацию с Израилем и его американским союзником.

И все же высокопоставленные израильские политики, включая премьер-министра, поспешили провести пугающие параллели.

"Израиль – демократическая страна и поддерживает распространение либеральных и демократических ценностей на Ближнем Востоке, - заявил Биньямин Нетаньяху, - но если экстремистским силам будет позволено эксплуатировать демократический процесс и прийти к власти, чтобы затем преследовать антидемократические цели, как это случилось в Иране и иных странах, то результат будет самым плачевным как для мира, так и для демократии".

Опасения Израиля во многом понятны, пишет газета. Он непосредственно граничит с Египтом, воевал с ним 4 раза и, в отличие от Европы или Америки, не может позволить себе рисковать.

Отношения Израиля с Египтом Хосни Мубарака намного важнее, чем отношения с шахским Ираном.

Мирный договор 1979 года вывел из антиизраильской коалиции самую густонаселенную и мощную арабскую страну, вынудив других противников Израиля забыть о военных планах или отложить их на необозримое будущее.

К этому следует добавить тесное торговое сотрудничество двух стран и туризм. Так означают ли последние события, что все это оказалось под угрозой? Судя по всему, именно этого и опасаются израильские лидеры, которые предвидят приход к власти в Египте исламистов в результате свободных и справедливых выборов.

Но если Израиль так пугают демократические перемены, то и нынешнее положение не должно его устраивать, поскольку автократический и репрессивный режим не сможет вечно удерживать под контролем политические силы, враждебные по отношению к Израилю.

Как считает Financial Times, Израилю в нынешних обстоятельствах необходимо искать мира не только с правителями, но и с народом арабских стран.

Дональд Рамсфельд признал ошибки Ирака. Почти...

Человек, который планировал вторжение в Ирак, а потом по поводу воцарившегося там хаоса сказал "бывает", почти что раскаивается в содеянном, пишет Times в связи с выходим в свет мемуаров бывшего министра обороны США Дональда Рамсфельда.

Сегодня автор "Войны с терроризмом" признает, что не всегда верно выбирал слова, особенно когда заявил "мы знаем, где оно спрятано" об оружии массового поражения Саддама Хусейна или написал в записке по поводу пыток заключенных в Гуантанамо, которых заставляли стоять по 4 часа подряд "я же не присаживаюсь по 8 часов в день, так почему же ограничивать их только четырьмя часами?".

Впрочем, в том, что касается самого вторжения, а также организации лагеря Гуантанамо, который экс-министр назвал "одним из самых образцовых учреждений такого рода в истории", Рамсфельд остается при своем мнении, что это были необходимые и полезные начинания.

К чести министра газета относит тот факт, что он дважды подавал в отставку, но Джордж Буш удовлетворил его просьбу лишь после поражения республиканцев на промежуточных выборах 2006 года, когда Рамсфельд стал настоящим громоотводом национального гнева по поводу растущих потерь в Ираке.

Кстати, несмотря на преданность бывшему боссу, Рамсфельд не преминул запустить камень в огород Буша, заметив, что тот слишком сильно полагался на "гражданских" и был чрезмерно оптимистичен, когда поспешил заявить о победе в Ираке.

При этом Times припоминает самому Рамсфельду печально знаменитое предсказание, что война в Ираке закончится через полгода, а также выражение "известные неизвестные" по поводу особенностей современной войны, которым он буквально поверг в шок прессу на брифинге в Пентагоне.

Вообще в своих мемуарах Рамсфельд, по словам газеты, продолжает винить всех и вся. Кондолизу Райс, бывшую советницу по вопросам национальной безопасности – в том, что она не поставила президента перед ясным выбором, а бывшего госсекретаря Колина Пауэлла – в том, что тот жаловался, будто его вынудили предоставить ООН непроверенные разведданные.

"Пауэлла никто не обманывал, и он не лгал по поводу оружия массового поражения. И президент не лгал. И вице-президент. Райс не лгала, я не лгал, Конгресс не лгал, - пишет Рамсфельд. – Правда намного проще, она в том, что все мы ошибались".

Обзор прессы подготовил Леонид Лунеев, bbcrussian.com