Британский эксперт: видеокамеры помогают мало

  • 5 марта 2015
Камера на кремлевской стене Правообладатель иллюстрации EPA
Image caption Место убийства Бориса Немцова круглосуточно просматривается видеокамерами ФСО, утверждают эксперты

В России по следам убийства Бориса Немцова развернулась дискуссия о роли, которую могут играть кадры уличных видеокамер в расследовании подобных преступлений.

Мы обратились за комментарием к руководителю британской общественной группы No CCTV Чарльзу Фарриеру, который выступает против чрезмерного использования таких данных в судебных процессах.

Би-би-си: Какова процедура работы с кадрами видеокамер в ходе уголовного расследования?

Ч.Ф.: Прежде всего следователь должен установить, какого рода камера имелась в данном месте. Это могут быть либо частные камеры, либо казенные, которые обычно принадлежат местному совету. Затем следователь обращается за разрешением на использование отснятых кадров к владельцу камеры или к местным властям. В большинстве случаев частные владельцы на это соглашаются, хотя они не обязаны это делать.

Би-би-си: После получения этих материалов, что происходит далее?

Ч.Ф.: Полиция старается использовать такие видеоматериалы для получения новых сведений о деле и подозреваемых. Сами по себе эти кадры не могут быть вещественным доказательством преступления, но их можно использовать в качестве инструмента для подкрепления других свидетельств. Например, на кадрах виден человек в красной куртке - следователь начинает узнавать, что это за личность, узнает ли его кто-то из свидетелей и так далее. В столичной полиции есть специалисты, которые занимаются опознанием людей на основании видеокадров и у них большой опыт работы. Если опознать человека не удается, полиция может опубликовать кадры в прессе и призвать очевидцев дать показания.

Би-би-си: Насколько эффективными оказываются такие действия?

Ч.Ф.: Это и есть главный вопрос. Если его задать полицейскому, то он ответит, что анализ видеоматериалов присутствует почти во всех расследованиях. Но это просто значит, что полиция использует их в качестве средства для получения других доказательств. До того, как появились уличные видеокамеры, у полиции были другие инструменты. Вопрос в том, что если сравнить уровень преступности до и после появления таких камер, то никаких изменений в нем не наблюдается. А это означает, что либо в то самое время, когда стали появляться камеры, преступность невероятно выросла, либо что камеры ничего не меняют. Мы в нашей группе считаем, что камеры ничего не меняют, что на самом деле они приносят вред обществу. Они лишают людей стимула заботиться о собственной безопасности.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption В Москве число камер наружного видеонаблюдения заметно выросло

В 2008 году по этой теме было проведено крупнейшее расследование комитетом Кэмпбелла, который отобрал около сотни докладов на основе видеоматериалов и попытался оценить их с точки зрения их юридической полезности. Оказалось, что можно было использовать только 41 доклад из этой сотни, потому что очень многие из них делаются с ошибками. При анализе этих докладов эксперты пришли к выводу, что они никак не послужили раскрытию преступлений, особенно преступлений против личности и в общественных местах. Единственной областью, где они пригодились, были автопарковки, но и там есть охранники, освещение и другие меры. Полиция утверждает, что жить не может без камер, но на самом деле они привели к тому, что прежние методы розыскной работы оказались забытыми, а полиция может экономить средства и силы вместо того, чтобы искать свидетелей, наводить справки, опрашивать людей.

Би-би-си: А что вы можете сказать об убийстве Немцова и сообщений о том, что камеры в этом месте были выключены или неисправны в момент преступления?

Ч.Ф.: Я считаю, что такие утверждения всегда вызывают подозрения. Нечто подобное происходило и в Лондоне в 2005 году во время взрывов в метро. Внезапно в стране, в которой больше всех других стран мира видеокамер уличного наблюдения, все нужные видеокамеры оказались неработающими в тот самый день. Тогда об этом особенно не говорили, а полиция просто замолчала этот вопрос. Но пока речь о подозрениях, не более.

Би-би-си: Можно ли говорить, что в данном случае имел место какой-то заговор?

Ч.Ф.: Я считаю, что такой вопрос должна задавать сама полиция, ведь если вы расследуете деле по ограблению дома в Лондоне и сталкиваетесь с тем, что видеокамеры всегда работали, но в тот самый день внезапно перестали, сам по себе такой факт может стать материалом дела. Но когда речь идет о государстве и к тому же о таком важном месте в его столице, серьезные вопросы действительно возникают. Но ответить на них сможет только независимое расследование.

Я считаю, что люди готовы с легкостью верить в то, что камеры показывают всё, что на самом деле происходило. Но преступник, который знает, где расположены такие камеры, может с легкостью обойти их. Когда несколько лет назад проводилось расследование поведения магазинных воров, сотрудники университета, которые этим занимались, задавали таким ворам вопрос о том, мешают ли им видеокамеры, и те отвечали, что нет, что им хорошо известно, где размещаются камеры и они приспособились к ним. Камеры ведь не ходят за ними следом. На самом деле камеры обычно фиксируют обычных людей, которые ничего плохого не делают. Преступники уже давно научились обходить камеры, и они для них не помеха.

С Чарльзом Фарриером беседовала Анастасия Горелова.

Новости по теме