Как я встречалась с Робертом Конквестом

  • 11 августа 2015
Лагерь на Колыме Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Конквест смог построить повествование о том, как система арестов, судов и казней формировала основу сталинской структуры власти

Роберт Конквест был уже известным специалистом по истории СССР, когда мы с ним познакомились в 1973 году.

Человек с тихим голосом и мягкими манерами, он был похож на типичного ученого, но за обманчивой внешностью скрывались интеллигентность и острый ум, которые отличали его книги.

______________________________________________________________________

Роберт Конквест скончался 3 августа 2015 года. Читайте о нем подробнее - "Историк, развеявший иллюзии о Сталине"

______________________________________________________________________

Он был не просто историком, но и поэтом. Одним из его ближайших друзей был писатель Кингсли Амис.

Роберту было не занимать чувство юмора, и на пару с Амисом они написали шуточный роман "Египтологи".

Конквест с самоуничижительной гордостью воспринял фурор, который вызвал его первый серьезный труд о сталинизме - "Большой террор".

Image caption Иан Эллиот (в центре) стал редактировать журнал Конквеста, а Лиз Робсон (на фото справа) стала его автором

Это была первая книга, которая через подробнейшее исследование и анализ бросила вызов принятому на Западе академическому подходу к истории СССР.

Многие ученые в то время принимали заявления в советской прессе, официальные объявления и статистику за чистую монету.

Конквест показал, что все это в лучшем случае лишь частично соответствовало истине, а в худшем было полной ложью.

Через его руки прошли сообщения из только сформированного Советского союза, мемуары свидетелей публичных процессов, воспоминания эмигрантов, дневники выживших заключенных лагерей, которые дошли до Запада после Второй мировой войны.

Благодаря этому он смог построить повествование о том, как система арестов, судов и казней формировала основу сталинской структуры власти.

В следующих книгах он исследовал систему лагерей, судьбы депортированных народов и Голодомора на Украине. Одна из них, "Жатва скорби", показала еще более ужасающую сторону правления безжалостного диктатора.

В 1973 году Конквест был редактором журнала Soviet Analyst, издания посвященного советским вопросам и выходившего раз в две недели.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Солженицын попросил Лиз Робсон поработать над дословным переводом поэмы "Прусские ночи"

Он искал кого-то, кто бы мог взять на себя редакторство. В итоге редактором стал Иан Эллиот, а я стала писать для него статьи.

Позже, когда Конквест и Эллиот посетили в Цюрихе Александра Солженицына, разговор зашел о Русской службе Би-би-си, слушателем которой оказался Солженицын.

Мне было очень приятно, что он особо отметил радиосерию, основанную на произведениях Джорджа Оруэлла, которую я продюсировала во время работы на Би-би-си.

Узнав, что я имею отношение к этой серии, Солженицын немедленно попросил меня поработать над дословным переводом поэмы "Прусские ночи" и помочь Конквесту в подготовке стихотворного перевода.

Я с готовностью взялась за эту работу.

Мое самое приятное воспоминание, однако, связано с обедом, который мы организовали, чтобы Конквест мог встретиться и поговорить с Айви Литвиновой, вдовой Максима Литвинова, министра иностранных дел СССР.

Правообладатель иллюстрации RIA Novosti
Image caption Книга Конквеста "Большой террор" о сталинизме вызвала фурор

Многие годы Литвинов, по словам Айви, спал в кресле с чемоданом личных вещей под рукой – на случай ареста. Но ни его, ни Айви Сталин не репрессировал.

Айви с удовольствием рассказывала о своей жизни, особенно о детях, и довольно остро высказывалась о некоторых ключевых фигурах советской власти.

Например, она вспомнила встречу с Берией, "у которого руки по локоть в крови". Про Сталина она сказала со смехом, что "пожала его кровавую руку" и что он перепутал ее с женой финского посла.

К удивлению Конквеста, она ничего не могла рассказать об образе мыслей Сталина и его приспешников.

Сама она была абсолютно аполитична и гораздо больше интересовалась литературой, чем политикой.

Конквест несколько раз пытался вытянуть из нее что-то конкретное, но Айви не поддавалась.

Роберт Конквест родился в 1917 году, он ровесник Революции, который стал свидетелем развала Советского Союза и конца власти коммунистов в 1991 году.

Поняв, что теперь он может получить доступ к ранее закрытым для него архивам, он хотел выяснить, насколько точным было его описание сталинских репрессий.

Одно из главных обвинений его критиков заключалось в том, что он якобы преувеличил количество жертв: один американский ученый предположил, что в лагерях погибло не более 100 тысяч людей.

Российские историки, исследовавшие рассекреченные материалы, посчитали его цифры, наоборот, слишком заниженными, предположив, что цифра в 25 миллионов погибших ближе к истине.

За открытием архивов последовал ряд исследований, содержащих множество доказательств, которые убедили тех, кто еще верил в СССР как олицетворение утопии на Земле, что правда о советской истории гораздо сильнее и важнее, чем мечты.

Правообладатель иллюстрации AP
Image caption Роберт Конквест получил множество наград, но американской Медалью Свободы он гордился больше всего

Его раздражали люди, которые пытались оправдывать Сталина или СССР в послесталинское время. Он говорил, что, конечно, легко быть радикальным и просоветским, когда вы живете в безопасном демократическом обществе.

Иногда он высказывался более жестко. Одну из своих статей, написанную в качестве реакции на статью, чересчур, на его взгляд, уважительную по отношению к советскому режиму, он озаглавил "Болтовня в Times" (Twaddle in The Times). Газета обиделась и отменила подписку на журнал Soviet Analyst, правда, позже восстановила ее.

Конквест переехал в США, где он работал в Институте Гувера при Стэнфордском университете, но он всегда наведывался в гости во время визитов в Британию. Мы также встречались и в США.

Он написал огромное количество книг, всегда оставался прекрасным собеседником, веселым, острым и наблюдательным.

Он получил множество наград от разных стран, но американская Медаль Свободы, одна из высших наград в США, была источником особой гордости.

_________________________________________________________________________

Об авторе: Элизабет Робсон возглавляла Русскую и Украинскую службы Би-би-си. Сейчас является консультантом по средствам массовой информации стран бывшего СССР.

Новости по теме