"Возраст - один день": первые часы новой жизни

  • 10 декабря 2015
Мать с новорожденным Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis

В течение семи лет лондонский фотограф Дженни Льюис приходит к молодым матерям, чтобы снять их портрет вместе с ребенком в первые сутки после его рождения.

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis
Image caption Клементин с дочерью Имоджен

В современной Британии женщины решаются заводить детей далеко не сразу. Процессы, связанные с рождением первого ребенка – радикальная перемена в самоощущении, внезапное отсутствие контроля над собственной жизнью, волнительная забота о существе, которое пока не может выразить свои потребности – по-прежнему понимаются далеко не всеми в британском обществе.

Исторически существовало два взгляда на материнство: либо оно изображалось как простое и прекрасное состояние, либо к нему примешивались какие-то более сложные ощущения.

Эти ошибочные представления и вдохновили лондонского фотографа Дженни Льюис на серию фотографий под названием "Возраст - один день".

Уже семь лет она снимает портреты молодых матерей и новорожденных из лондонского округа Хакни в первые 24 часа жизни младенцев.

(Другие статьи сайта BBC Culture на русском языке)

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis
Image caption Тара и ее дочь Пенелопа

Серия "Возраст - один день", на которой базируется вышедшая в этом году в издательстве Hoxton Mini Press книга, посвящена, по словам фотографа, "ритуалу становления матери".

"Я хотела рассказать о силе и стойкости женщин, прошедших через роды. Как мне кажется, в сегодняшнем мире все это остается, по большому счету, незамеченным", - говорит Дженни Льюис.

На фотографиях запечатлены первые часы материнства, момент примирения женщины с тем, что прежняя жизнь закончилась и начинается другая, совсем иная жизнь.

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis
Image caption Никола и ее дочь Джемайма

Это непростой процесс. Согласно новому исследованию, более половины молодых матерей в Британии находятся в подавленном состоянии после родов, а почти четверть переживают послеродовую депрессию.

62% в последней категории утверждают, что не получают поддержки – при том, что серьезная форма послеродовой депрессии может быть опасна для жизни.

"Материнство обычно рисуется в пастельных тонах, как будто это безмятежное состояние, которому не свойственны глубинные переживания", - пишет Наоми Вулф в книге "Ошибочные представления: правда, ложь и неожиданности на пути к материнству", опубликованной в 2001 году.

"Однако женщины знают: культурная мифология, выстроенная вокруг материнства, не имеет ничего общего с реальной жизнью".

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis
Image caption Лоре и ее сын Тайрик

Каждый день в Великобритании рождается примерно 200 детей. "Благодаря Льюис мы получили редкую возможность взглянуть на то, как зарождается семья", - пишет журналист Люси Дэвис в предисловии к книге.

Дженни Льюис фотографирует матерей в самом начале их родительского пути. "Меня интересуют первые 24 часа, когда организм женщины еще захлестывают гормоны; я стремлюсь запечатлеть без прикрас ее внешний вид, пока она еще не отошла от родов", - рассказывает фотограф.

"Кожа матери еще блестит от пота, матовую пуповину только что перерезали – глаза этих женщин широко раскрыты от осознания всей значимости того, что они достигли и пережили".

А вот что они сами рассказывают.

Лиана Чанг и ее сын Арчер

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis

В преддверии родов я позволила схваткам полностью овладеть моим телом.

Я чувствовала, будто моя кожа, мышцы и плоть обволакивают матку. Я просто разрешила организму делать все необходимое, чтобы ребенок появился на свет.

Мое внутреннее состояние варьировалось от "хуже не бывает" до невероятно прекрасного.

Полураздетая, стоя на коленях на полу собственной ванной, я впервые в жизни взяла в руки собственного ребенка.

Я никогда не чувствовала себя такой уязвимой и одновременно такой могущественной.

Ана де Коста и ее сын Барни

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis

Оглядываясь назад, я понимаю, что была невероятно наивна в отношении того, как Барни изменит нашу жизнь и насколько сложно это окажется.

Мою плаценту заключили в капсулы; их я принимала в течение нескольких недель после родов, чтобы восстановиться.

Многие женщины, которым я об этом рассказала, отнеслись к моей затее с презрением, однако и люди, и животные веками применяют подобную тактику.

Я страдала от сильной депрессии примерно четыре месяца после рождения Барни. Думаю, я слишком себя перегрузила и не дала себе возможности приспособиться к изменениям.

Женщины не говорят о том, как это трудно; общество в целом не видит здесь проблемы.

Мои роды были травматичными и, хотя персонал больницы проявил себя с самой лучшей стороны, у меня все равно осталось ощущение, как будто меня пытали.

Не забываем о недосыпе и стрессе - и получаем на выходе катастрофу. Именно поэтому некоторые женщины переживают сильный психоз; женщин надо больше поддерживать, однако британской медицине не хватает финансирования.

Дженни Грин и ее дочь Суки

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis

Я очень переживала по поводу того, как я буду оставаться одна с малышкой – боялась растеряться, не понять, в чем она нуждается.

Но когда этот момент пришел, я внезапно почувствовала себя уверенно.

Я лежала с ней в обнимку и смотрела на нее часами, и весь мой страх как будто улетучился.

Я совершенно не могла поверить, что так сильно люблю ее. В последующие дни я впервые в жизни поймала себя на мысли: хочу, чтоб время остановилось.

Гитта Гшвендтнер и ее сын Тиль

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis

Первые часы после родов прошли относительно мирно. Мой сын был еще довольно сонный.

Я чувствовала себя счастливой и изможденной и была не вполне уверена, что нужно делать.

Как выяснилось, это было затишье перед бурей. У моего сына диагностировали кислотный рефлюкс, из-за которого он постоянно плакал и большую часть времени проводил на руках – в идеале с ним нужно было ходить.

С рук он практически не слезал. Осознание того, что ждать скорых улучшений не приходится, совершенно выбило меня из колеи. Я ожидала иного.

Я не могла найти способ справиться с его плачем и неспособностью спать не на руках.

Я привыкла контролировать собственную жизнь, однако все происходящее абсолютно от меня не зависело.

Мне не вполне понятно, кто виноват в том, что на материнство принято смотреть сквозь розовые очки.

Неважно, сколько раз тебе расскажут о том, как трудно жить с ребенком. Не родив своего, по-настоящему не узнаешь.

Я часто думаю о социально незащищенных матерях, находящихся в сложной ситуации – о том, как им удается справляться.

Дженнифер Гуд и ее дочь Нора

Правообладатель иллюстрации Jenny Lewis

В первые часы меня захлестнуло чувство облегчения. Облегчения от того, что она родилась здоровой, что роды прошли без осложнений, что мы смогли так быстро вернуться домой из роддома.

Но главное – облегчение от того, что все закончилось. Я часто шучу, что именно это - настоящая причина блаженного выражения на лицах молодых матерей. Дело не только в любви, которую они испытывают.

Я считаю себя сильным человеком, с выраженной силой воли и высоким болевым порогом, однако я существенно переоценила собственную способность справиться с родами.

Я даже и представить себе не могла те ощущения, которые испытала, так что по завершению чувствовала себя победившим в бою гладиатором.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Culture.

Новости по теме