Подземный карнавал: шесть часов в ночном лондонском метро

  • 29 декабря 2016
Санта Клаус в вагоне лондонского метро Правообладатель иллюстрации Getty Images

Корреспондент BBC Autos описывает свои впечатления от новой круглосуточной службы лондонского метро.

Центральная лондонская станция метро Паддингтон (здесь находится один из вокзалов британской столицы - Ред.). На часах почти полночь.

Напротив табло с информацией, кое-как примостившись на ледяных металлических сиденьях, сидят пассажиры. Никто здесь не обращает друг на друга ни малейшего внимания.

Ну вот разве что на мужчину, на голове у которого вместо шапки красуется ярко-желтый сигнальный дорожный конус.

Я пытаюсь расспросить его, почему он выбрал такой головной убор, где он был и куда едет, но человек не реагирует. Глаза у него налиты кровью.

Он замечает меня только в тот момент, когда я подаю ему оброненный им билет на метро, но тут же забывает о моем существовании.

Мне поручено исследовать жизнь ночной лондонской подземки, и до рассвета еще шесть часов.

Лондонское метро начало работать круглосуточно относительно недавно. Мэр города (тогда это был Борис Джонсон) обещал ввести этот график еще в 2013 году, но несколько лет все откладывалось из-за забастовок.

В конце сентября ночные поезда стали ходить на двух линиях - Виктории и Центральной, - и за первую же ночь, которая пришлась с пятницы на субботу, подземкой воспользовалось 50 тысяч пассажиров.

По оценкам лондонской службы общественного транспорта, после того как круглосуточный график начал действовать на всех пяти линиях, где планировалось ввести эту услугу, по ночам в метро должно ездить по 200 тысяч человек.

7 октября на новый режим работы перешла линия Джубили, а ближе к концу года ночные поезда появились на Северной линии и линии Пиккадилли, которые пересекают центр Лондона с севера на юг и с востока на запад и доходят до пригородов.

Британская столица, где раньше по ночам приходилось платить огромные деньги за такси или ждать непредсказуемых ночных автобусов, и даже заказ машины по интернету обходился существенно дороже, впервые за свою историю получила право называться городом, который никогда не спит.

Я и не ожидала, что перспектива разговоров с незнакомцами в ночной подземке вызовет у меня такое беспокойство, несмотря на то, что формально я имею на это право - я ведь здесь вроде как "по работе".

Недавно какой-то идеалист из Государственной службы здравоохранения США раздал пассажирам метро пятьсот красочных значков с надписью "Поболтаем по пути?" в надежде пробудить в лондонцах такие же дружелюбие и открытость, которые царили в его родном городке в штате Колорадо.

Однако ответом ему была циничная антикампания: люди стали носить значки с грубыми и непристойными надписями ("Нет!" была одной из самых вежливых), чтобы напомнить и местным жителям, и приезжим, что Лондон - совсем не место для человеческого общения.

По крайней мере, днем.

* * *

Мне уже доводилось встречать самых странных и невероятных людей во время моих ночных поездок в общественном транспорте разных стран мира.

В вагоне нью-йоркского метро женщина средних лет увлеченно рассказывала мне о том, что только что познакомилась с двумя мужчинам-проститутками; в ночном междугородном автобусе в Турции какие-то старушки заботливо угощали меня печеньем; а в центральноазиатских ночных поездах мы с незнакомыми попутчиками изливали друг другу душу, обильно сдабривая эти беседы крепким алкоголем.

В ночных переездах - особенно в городских маршрутах, где пассажиры путешествуют слегка навеселе, - есть что-то карнавальное, позволяющее нарушить правила социального взаимодействия.

Днем поезда и автобусы выполняют строго определенную функцию - перевозят людей туда, куда тем необходимо попасть.

Но ночью они являют собой редкий пример замкнутого социального пространства, которое позволяет и даже заставляет общаться, убирая барьеры между людьми.

А в Англии, где, даже просто встретившись взглядом с незнакомцем, можно нарушить правила поведения в обществе, люди более чем где бы то ни было жаждут сломать эти барьеры.

"В ночной подземке всем хорошо", - размышляет молодой охранник Дэвид на станции Виктория.

Как и остальные, с кем мне пришлось общаться при работе над этой статьей, он представляется только по имени (я заметила, что если спросить у пассажира ночной подземки фамилию, то он немедленно начинает демонстрировать крайнюю степень британской сдержанности).

"Просто молодежь развлекается, - произносит он с несколько шокированным видом. - Конечно, потом приходится отмывать за ними следы рвоты…".

Но в городе, где, как известно, незнакомцы друг друга просто не замечают, ночная подземка превращается в настоящий карнавал - то место, где обычные социальные правила не действуют.

Как-то раз субботним вечером я решила посмотреть на этот карнавал собственными глазами.

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Днем в лондонском метро тоже иногда бывает весело. Но не всем

* * *

Проехав всего десять минут по линии Виктория, я уже прихлебываю элитное розовое вино "Джейкобс Крик Шираз" прямо из бутылки, которую вручил мне мой новый приятель Чарли.

Чарли привлек мое внимание тем, что разогревался перед вечеринкой на глазах у остальных пассажиров. Мы разговорились, и он сообщил, что едет в Брикстон посмотреть на выступление диджея Армина ван Бюрена.

Он корябает в моем блокноте имя своего кумира и приписывает рядом, что недавно тот занял первое место в рейтинге ста лучших диджеев по версии британского журнала DJ Magazine.

Чарли рассказывает мне, что работает в сфере музыкального продюсирования и любит посещать подобные вечеринки в стиле транс. Как он недвусмысленно намекает, пить в метро гораздо дешевле, чем в клубе.

Катаясь по линии Виктория взад-вперед - от Брикстона (конечной) до Севен Систерс, - я замечаю, что в ночной подземке становится все более шумно, среди пассажиров все чаще попадаются весьма колоритные личности (я быстро выяснила, что Виктория - самая оживленная линия даже несмотря на то, что станция Оксфорд-серкус закрыта из-за пожарной тревоги).

На платформах попадается все больше пустых бутылок: на станции Уолтемстоу я видела бутылку из-под виски "Беллз", а на полу валяются жестяные банки из-под дешевого сидра.

Мне встречаются необычно одетые пассажиры: женщина с языческими кольцами и волосами, выкрашенными в два цвета - платиновый и черный, и мужчина в клоунском гриме, которые выходят из метро и исчезают прежде, чем я успеваю с ними заговорить.

Около полуночи проявляются свои закономерности.

Двое мужчин громко спорят по поводу Трампа. Лысый обладатель твидового пальто и лилового шарфа, погруженный до этого момента в чтение журнала Wired (журнал, посвященный новейшим технологиям - Прим. переводчика), бросает на них многозначительный взгляд, а потом напяливает на себя гигантские наушники - таких я еще ни разу не видела.

Он выходит в благопристойном районе Хайбери-энд-Ислингтон, население которого обычно придерживается либеральных политических взглядов.

Трое мужчин - Айо в ярко-желтой рубашке, бородач Сэмюэл и Дамир, украшенный банданой и пирсингом, - выкладывают подробный отчет о своей поездке на север из Брикстона в приложении Snapchat .

Они приехали из пригорода Норт-Финчли на вечеринку в брикстонский ночной клуб "Эковижн", а заведение оказалось закрытым на ремонт.

"Теперь придется ехать обратно через весь Лондон", - говорит один из них, после чего они принимаются спорить, можно ли считать дорогу от Брикстона до Финчли поездкой через весь город. Общее мнение: если ехать без пересадок, то это не так уж плохо.

Ребята признаются, что разговаривать со мной немного странно. "В Лондоне люди не общаются друг с другом", - говорит Айо. Однако они признают, что ночная подземка - это исключение.

Я интересуюсь: наверное, они тоже под градусом?

Они пожимают плечами. "Я не пью", - отвечают оба. Но в ночной подземке все почему-то кажутся немного пьяными.

* * *

Впрочем, самая пьяная здесь, пожалуй, Зейна - затянутая с ног до головы в кожу девица с розовыми волосами, которую я вытаскиваю на станции Виктория из поезда, следующего в депо. В вагон ее затолкали приятели, которым надо было ехать куда-то еще.

"Заткни свою пасть!" - советует она мне (в более грубых выражениях), когда я пытаюсь объяснить ей, что поезд дальше не идет. В конце концов мне удается убедить ее выйти на платформу.

"Я просто хотела потанцевать", - вздыхает Зейна. Они с друзьями собирались в ночной клуб "Коннект", надеясь хорошо провести время.

Но плата за вход оказалась неподъемной, к тому же туда стояла огромная очередь. "Я просто хотела потанцевать - дабнуть, понимаешь?".

"Дабнуть"?

Она объясняет, что это такой танец, и требует от молодого человека по имени Таша в футболке с надписью "Нормальные люди меня пугают", чтобы тот включил на телефоне музыку, - она покажет, как его танцуют.

Они с Ташей не знакомы; он рассказывает, что едет на вечеринку на секретный склад на севере Лондона, но точный адрес сказать не может.

Когда мы заходим в следующий поезд, Зейна начинает забрасывать парня вопросами: есть ли у него дети, сколько ему лет. Обнаружив, что Таше, как и мне, двадцать шесть, она радостно провозглашает нас близнецами.

"Мне двадцать три, - сообщает она мне, ковыляя в своих полуботинках на чересчур высоких каблуках. - Я взрослая. Я могу сама о себе позаботиться, и ва-аще!"

Она рассказывает о том, как неудачно сложился у нее вечер. На станции Виктория она столкнулась со старым знакомым: "Он только что вышел из тюрьмы за торговлю коксом и герычем - то есть кокаином и героином, - "переводит" она для пущей ясности, - у него двоюродный брат в тюрьме, ну я и рассердилась: мы еще когда были маленькие, я ему раз десять говорила, чтобы не садился в тюрьму!"

Потом она встретила подружку, только что прошедшую курс реабилитации ("Я дружу с целой кучей наркодилеров, - размышляет Зейна, - но сама наркотой не балуюсь"), выпила на улице водки с соком, чтобы не платить за алкоголь в клубе ("Там выпивку дорого покупать, я не трачу денег, когда гуляю"), и слишком быстро опьянела.

Она всё рвется развлекаться дальше - по ее словам, ночь только начинается. Но ее друзья уехали, и ей некуда податься.

В полвторого ночи она принимает решение отправиться домой, на станцию Кингс-Кросс.

"Пока! - обнимает она меня на прощание. - Я тебя люблю!"

Правообладатель иллюстрации Getty Images
Image caption Раньше лондонское метро оживлялось только в дни праздников, флэшмобов и вечеринок. Теперь вечеринка наступает каждую ночь

* * *

К двум часам ночи на линии Виктория становится еще более шумно.

В Брикстоне в вагон заходит человек по имени Найджел с колонкой, подключенной к телефону, на котором он всё громче проигрывает хиты восьмидесятых.

Сидящая рядом женщина - с виду из Восточной Европы - встает, фыркает и выходит.

"Я рад, что Британия отделилась от Евросоюза!" - кричит ей вслед Найджел.

Взбешенный, он поворачивается ко мне: "В смысле если приходишь к кому-то домой, нечего жаловаться на музыку, которая там играет, так ведь?"

По его словам, у него такое хобби - играть в ночной подземке. "В смысле я же не курю и не пью, так ведь?"

Троих парней, которым на вид лет по двадцать с небольшим, Найджел и его ретро-хиты явно забавляют.

Под оглушительные звуки песни Tainted Love, записанной в восьмидесятые британским поп-дуэтом Soft Cell, они начинают подпевать и приглашать остальных пассажиров присоединиться к общему хору, пускаются в пляс, демонстрируя танцы с шестом на поручнях в вагоне.

Один из развеселых ребят весь выпачкан губной помадой ("Это я его так!" - объявляет какая-то девица).

К танцующим присоединяется один пассажир, потом другой.

Мы хором распеваем песню Don't You Want Me, Baby. Весь вагон снимает эту сцену на видео.

К тому времени, когда Найджел доходит до песни британского поп-дуэта Eurythmics Sweet Dreams (Are Made of This), танцует уже весь вагон.

Найджел выходит на станции Кингс-Кросс. Все аплодируют.

После трех часов ночи становится тише. На линии Джубили в сторону Мэйфэйр, на запад, стоит почти полная тишина; парнишка в приталенной фиолетовой куртке изо всех сил старается сдержать рвоту, а его попутчик в брюках из жатого ситца придерживает его, чтобы тот не упал.

В восточном направлении едут гости с чьего-то дня рождения: несколько мужчин сидят в обнимку, за ними наблюдает одна из их мамаш.

Один из мужчин случайно толкает другого, и начинается вялая ссора, но потом одна из старушек делает вид, будто вызывает стражей порядка: "Алло, полиция? Тут моему сыну на ногу наступили - помогите, пожалуйста!"

Кое-где в вагонах и на платформах пусто. В Стрэтфорде в полчетвертого утра поезда ждет только пара мальчишек, которые дурачатся, делая вид, будто дерутся.

На участке Центральной линии от Ливерпул-стрит до Окфорд-серкус метро немного оживляется.

Молодой человек с простонародным говором ходит по вагону и проверяет всех на знания в области спорта: "Какая команда в Восточном Лондоне главная после "Вест-Хэм"?" Элегантный мужчина в деловом пиджаке и рубашке отвечает: "'Лейтон-Ориент'" и удостаивается рукопожатия.

Пассажиры метро начинают спорить о достоинствах обеих футбольных команд. Одинокий пассажир средних лет, который до этого стоял, прислонившись к поручню, делает несколько шагов в их сторону и пытается поймать чей-нибудь взгляд, чтобы вступить в разговор. Но его никто не замечает, а высказать вслух свое мнение он стесняется.

В углу вагона двое лысых бородатых мужчин - один в черной кожаной куртке и с цепью на шее, другой в совершенно не сочетающихся друг с другом предметах туалета, словно опереточный пират, - улыбаются друг другу.

Они общаются на языке жестов, одновременно произнося слова одними губами. "Мне нравится твоя прическа", - шутит один. "А мне твоя", - вторит другой.

* * *

В лондонских ночных автобусах сиденья стоят спинками друг к другу. Люди жмутся к окнам - дремлют, корчатся в приступе рвоты или просто избегают чужих взглядов.

Но в метро от чужих взглядов никуда не денешься. Трезв ты или пьян, накачался ли энергетиком "Ред Булл" или напился вина "Джейкобс Крик" прямо из горла - здесь легко и даже естественно начинаешь улыбаться незнакомцам, вступать в разговор, поддаваться всеобщему ощущению разухабистой пьянки, и в Лондоне становится не так одиноко.

Ночная подземка выполняет не только транспортную, но и психологическую функцию.

Если бы градоначальники других больших городов, известных своей бездушностью, - например, Токио или Сеула - пустили там круглосуточные поезда, кто знает - может быть, привычно тихие вагоны превратились бы в своеобразные танцплощадки.

К утру, когда марафон ночной подземки подходит к концу, люди вновь затихают. Гуляки разъехались, проснулись работяги.

Они не обмениваются рукопожатиями. Они не смотрят друг другу в глаза. Они дремлют, читают бесплатные газеты, которыми усыпан весь поезд, или пялятся в телефоны.

На станции Кингс-Кросс на линии Хаммерсмит-энд-Сити в вагон заходит мужчина средних лет с чемоданом, явно только что с поезда, прибывшего из Франции или Бельгии, судя по выговору - уроженец Северной Англии.

Он оглядывает вагон и произносит: "Ну что, мы теперь вроде как должны общаться в метро, так, что ли?"

Он смеется, но явно чувствует себя все более и более неловко - в вагоне стоит напряженная тишина.

Никто не отвечает.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Autos.

Новости по теме