Блог из Луганска: история одной улицы

Вулиця

Я живу в частном секторе Луганска. А это такая часть города, которая существует по своим неписаным законам.

Именно с наших районов более 200 лет назад начинался город, который образовывали заводчане и приезжие в поисках лучшей судьбы, больших состояний и светлого будущего для своих детей.

Мои соседи - яркий пример того, из кого состоял город два столетия назад. Все вокруг меня - рабочих профессий, люди, которые по семейным традициям тоже получили хорошие рабочие специальности, которые сейчас оказались никому не нужны.

Это какое-то действие по инерции, которое передавалось из поколения в поколение целые столетия, но именно на этом срезе жизни оказалось никому не нужным.

Единственную на нашей широкой и светлой улице медсестру всегда очень уважали. Ее образованию и образованности завидовали, к ней шли в любое время за советом.

Мне кажется, что жители нашей улицы были теми, кто мог бы назначить награду за все ее заслуги перед нами в течение всей ее жизни. Когда она была уже на пенсии, она после лета 2014 года вернулась на свое рабочее место - объясняла это тем, что желающих работать было немного, так пусть хоть на нее сможет полагаться руководство.

Она работала все то время, пока никому не платили деньги, постоянно ходила на работу каждый день. А потом с нас собрали деньги ей на похороны - умерла тихо и как-то незаметно от давней болезни. И, мне кажется, эти деньги на похороны были единственным случаем, когда совместно мы хоронили кого-то всей улицей.

На нашей улице жила учительница украинского языка. Настоящая учительница, даже в быту разговаривала на родном для нее языке. К ней относились с осторожностью и уважением. Она была настоящей представительницей интеллигенции, ходила с мужем в театр и держалась на вежливом расстоянии от всех. С войной она уехала к родственникам во Львовскую область, жила там некоторое время, а затем вернулась к детям.

Она была уже пенсионного, но еще энергичного возраста, впрочем работу себе найти не смогла и вся отдалась помощи детям. Мне кажется, ее не очень понимали с ее интеллигентностью, театрами, быстрой и естественной для нее украинской речью.

Большинство на нашей улице - рабочие во многих поколениях. Прекрасные электрики, слесари, сварщики, плотники. Те, кто действительно мог делать все своими руками и кому посчастливилось работать на крупных предприятиях, ездить в командировки по всему Советскому Союзу, иметь возможность учиться, работать, отдыхать.

Обычно это уже очень пожилые люди, которые с большой ностальгией вспоминают свое прошлое. Если они не спились, они до сих пор могут починить что-то и отремонтировать. К сожалению, у большинства из них дети ищут лучшей доли где-то по миру, оставив родителей.

И профессия у большинства из этих детей, не требующая образования и специальной квалификации - строители. Хотя по традиции родители выучили их на сварщиков и слесарей, потому что видели в этом будущее на все времена. До 1990-х годов никто не мог подумать, что заводы больше не будут работать на полную, а после 2014 года стало ясно, что эти заводы вообще больше работать не будут.

Общий срез жителей нашей улицы такой, как и два столетия назад. Есть удачливые частные предприниматели, которые имеют машину, бизнес, отремонтированный дом, друзей из своего окружения. Такие очень часто сохраняют субординацию со всеми вокруг. От них ждут помощи и стремятся приблизиться к ним. Одеты лучше других, иу них какой-то совсем другой взгляд на жизнь.

Но таких на нашей улице две-три семьи. Причем не так важно, какой это бизнес - торговля на рынке одеждой или своя точка по продаже кофе. Оценивают их жизнь, исходя из того, какая у них машина и одежда. Такие не стали жить хуже после войны, потому что по-прежнему живут мелким бизнесом, который, как оказалось, на все времена. Если человек умеет где-то покупать, а потом перепродавать - он сможет выжить в любых условиях.

Совсем неприспособленными к новым условиям жизни оказались те, кто работал на кого-то. На частных предпринимателей, на бюджетные организации, на государство.

У них не было навыков искать работу, они не умели больше ничего. И большинство из них просто стали ждать, пока что-то станет ясно. Пока вернется какая-то часть прошлой жизни, их снова позовут на работу, причем на ту же.

Наиболее адаптированными к жизни оказались женщины, которые охотно шли "служить", потому что надо было кормить детей. Многие просто привыкли бороться за себя всю жизнь, поэтому "служба" оказалась не самым тяжелым испытанием для них. Трудно сказать, за кого они были на самом деле. Видимо, и сами эти "военные" вряд ли честно ответили бы на этот вопрос. Как и большинство, люди просто выбирали работу, которая давала возможность жить и кормить детей.

Многие бросились зарабатывать деньги по миру, но чаще всего мир сужался до России и ее крупных городов, где обещали платить на стройке. Эти попытки были разными, но в основном неудачными, причем это не останавливало никого. Стоило кому-то привезти деньги из таких очень рискованных поездок, сразу забывались все остальные бесполезные поездки, из которых возвращались обманутыми, без денег и с подорванным здоровьем.

А вообще, наша улица сейчас, как и 200 лет назад, очень типичная и является прекрасной иллюстрацией настоящего: старики в ожидании детей, безработные в ожидании работы и единичные работающие, большинство из которых женщины. Есть еще "военные", но это перманентное состояние - "служить".

На нашей улице всегда есть кто-то, кто "служит", кто "служил", кто собирается идти в ряды местных "вооруженных сил".

Потому что Москву со строительством они уже прошли.

Новости по теме