Блог из Луганска: почему я не беру трубку

Луганськ Копірайт зображення Stanislav Krasilnikov/Getty Images

А знаете, что я делаю сейчас, когда мне кто-то звонит из прошлой жизни? Почти всегда я не беру трубку.

Я не могу быть позитивной. А любой разговор предполагает вежливость - как ты, чем живешь, где работаешь сейчас? Поэтому я просто не беру трубку. Когда меня находят в чатах, например, я отвечаю. Но я отказываюсь видеться. Я не знаю того универсального алгоритма, как надо общаться сейчас с теми, с кем ты дружил или работал вместе до войны.

Первое время я маниакально требовала встреч и разговоров. Мне нужны были объяснения: как жить дальше, если почти вся твоя жизнь разрушена. Но мои друзья уехали отсюда, а те, кто остался, были в таком же положении. Отмеряли жизнь короткими перебежками - где найти деньги, как жить без зарплаты, где покупать лекарства, как готовить без денег. От тех, кто остался в Луганске, я вряд могла бы найти какую-то помощь или объяснения.

И потом было еще кое-что. Мы часто плакали первые два года после лета 2014 года. Даже если встречи происходили случайно в транспорте или на рынке. Кто-то начинал "А помнишь?", И слезы уже лились невольно у обоих. Так и стояли где-то в магазине с корзинами посреди толпы и плакали вместе об одних и тех же потерях. Нет, никто не жаловался на жизнь. Это тоже была общая черта таких разговоров: говорить только о том, что актуально сейчас.

После времени поисков ответов и какого-то примирения с моим прошлым, началась новая фаза - я стала избегать встреч. Каких-либо. Коллеги из прошлого звонили мне: "Я буду в Луганске всего два дня, приехал за вещами. Давай увидимся!".

И я сначала придумывала что-то о делах, а потом просто начала игнорировать эти приглашения. Потому что такие возвращения в прошлое не возвращали самого прошлого, а только усиливали боль.

Любой разговор начинался с экскурса в прошлое. Бывший коллега рассказывал, как жил все это время, как искал работу, менял жилье, приспосабливался. Обязательными были вопросы о том, как мы живем в Луганске. И здесь был снова парадокс - если я говорила правду обо всех трудностях нашей современной жизни, это выглядело, будто я жалуюсь, а если говорила, что все хорошо, это походило на то, что мы все здесь просто приспосабливаемся к обстоятельствам, и нам абсолютно безразлично, какая сейчас власть.

Одна из коллег во время такой случайной встречи сказала о ком-то из наших общих знакомых, кто остался в Луганске, что он всегда был коммунистом. Будто это какая-то общая черта у тех, кто избрал своим домом Луганск. Я почувствовала, что о моих рассказах о жизни она тоже скажет кому-то, что я всегда была такой, как и все, кто живет все это время в Луганске. Получалось, что во время таких встреч мы или вызвали сожаление или стремились доказать, что у нас все хорошо сейчас, будто это какой-то экзамен.

От моего нового восприятия себя страдали все - мои близкие видели, что мое окружение сузилось только до семьи. Я вычеркнула всех. Тех, кто особенно настаивал на встречах, я игнорировала. Я перестала дружить для проформы, как часто делаем мы все. Я перестала отвечать на вежливые письма друзей из старой жизни и их приветствия. Я сама видела в этом проблему, но так мне было лучше. Только те, кто смог в этом странном состоянии моей новой жизни, сузившейся до игольного ушка, найти компромисс в общении со мной, получали ответы на свои вопросы.

Платформой для общения в новом формате стало лишь настоящее время. Где купить пианино? Как восстановить Скайп? Как ты сейчас? Никаких камбэков вроде "А помнишь, как в Крыму мы чуть не опоздали на поезд и бежали целую остановку с вещами?" "Помнишь, как мы шли ночью с последнего рок-концерта в мае 2014?». Я знаю, что они все это помнят не хуже меня, и для них тоже болезненны эти возвращения, как и для меня. Поэтому я спрашиваю о том, что происходит только сейчас, а они общаются со мной так, будто не было у нас ни одного совместного опыта.

О банальных вещах рассказывать нет времени и сил, а о моем новом душевном состоянии, о полной социальной дезадаптации - вряд ли бы кто-то это понял. Хотя я заметила, что таких как я в моем окружении не так уж и мало.

Это те, кто избегает любых воспоминаний, намеков на прошлое или предложений посидеть и вспомнить что-то за бутылкой вина. Как только они чувствуют риск возврата в прошлое, они прячутся, как улитка в свою раковину. Жизнь только сейчас, только в настоящем времени.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram

Новости по теме