Вдовы АТО. Горе никуда не исчезает

Похороны Копірайт зображення УНІАН

Первых жертв войны оплакивала вся страна. О мужьях-героях и вдовах с детьми писали журналисты, им помогали волонтеры. Уже давно в сводках потерь АТО указывают цифры, а не имена. О вдовах почти не пишут.

В "Союзе Ветеранов АТО Деснянского района" мне поручили встретиться с вдовами Киева, узнать об их проблемах, еще раз напомнить обществу о мужьях-героях.

Не ожидал, что встречи вызовут такие сильные эмоции. От слез не смогла удержаться ни одна женщина.

Общество уже давно за словом "армия" перестало видеть конкретных мужчин с женами и детьми. Но стоит нам напомнить - и боль утраты так же сильна.

После многих встреч уже хочется навесить ярлыки, чтобы было понятнее - кому больше нужна помощь, а кто уже сам помогает другим. Вот "организатор", вот "заботливая тетушка", а вот "замерзший цветок"...

Жизнь после потери мужа

Наиболее точно описала свое состояние и состояние других Оксана Макидон из ГО "Крылья 8-й сотни", член координационного совета платформы "Люди помогают людям".

Копірайт зображення Оксана Макидон
Image caption Оксана Макидон с мужем Виктором

В погиб в июле 2014 года в бою под Попасной, с тех пор Оксана помогает вдовам и сиротам.

"Проблема не только в одиночестве. Когда погибает муж, ты все равно продолжаешь жить в привычной колее: ребенок, работа. Ты не выставляешь горе напоказ. Люди видят тебя "нормальной" , и не понимают, что горе никуда не исчезает. Внешне ты та же самая, делаешь то же самое - но ты уже начала жизнь заново, внутри. И это новая жизнь - она душит, физически уничтожает", - говорит Оксана.

Она добавляет, что по ее впечатлениям, у подавляющего большинства вдов "здоровье сыплется", хотя это и не всегда заметно другим.

Еще один дополнительный груз - бытовые проблемы, а также решение вопросов с документами.

"Кто год, кто два года, как я, клонили головы, пока бегали по кабинетам за документами для пенсии, для жилья, земли. Мало кто знает, какое это бремя... Многие из нас вообще не знали жизни без мужа", - признается Оксана Макидон.

Копірайт зображення Оксана Макидон
Image caption Виктор Макидон служил в батальоне МВД "Миротворец"

"Поэтому с другими вдовами и объединяемся - чтобы выжить, чтобы не киснуть в одиноких квартирах. Потому что всегда есть кто-то, кому еще хуже, чем тебе. Депрессия "накрывает" всех по-разному, но чаще всего - в дни рождения. Тогда обязательно надо не просто приехать - но и действо какое-то веселое сделать! Чтобы человек тебя из окна еще увидел и сразу знал - сейчас его вытащат!" - говорит Оксана.

И поясняет: "Вот этими цветами, тортами, но вытянут! И ты будешь жить дальше и улыбаться, а завтра сама будешь такого же клоуна играть - потому что завтра еще один день рождения, у еще одной вдовы..."

Копірайт зображення УНИАН
Image caption Потеря мужа на войне - горе, которое невозможно постичь до конца

"Кажется - сейчас вернется"

Другие женщины до сих пор на стадии отрицания, не могут примириться с потерей.

В квартире Юлии Левицкой идет ремонт, все разобрано. Так же - и в ее душе.

"После гибели Славика опустились руки. Планы, идеи - все было общее. А так - ррраз! - и нет человека! И к чему тогда все?" - подтверждает впечатление женщина.

Я прошу рассказать о муже: как он попал в армию. Юлия пристально всматривается в лицо. Просит говорить громче - после смерти мужа очень сильно упал слух.

"Сама его прибила бы! Скрыл, что в военкомат пошел! Да и как взяли его, у него со зрением проблемы, и дочь у нас - инвалид по зрению, астигматизм. Взяла ее документы, чтобы уж точно не взяли. Но Славик сказал: "Я так решил", - вспоминает она.

Юлия рассказывает, как муж звонил с полигона в Львовской области и говорил: "Не волнуйся, все будет хорошо, выкрутимся! Что - молодым пацанам идти?"

Она, услышав это, могла и трубку бросить.

После полигона Вячеслав Левицкий стал пулеметчиком 93-й механизированной бригады, которая осенью 2014 года воевала вблизи донецкого аэропорта, в поселке Пески.

Там муж и погиб.

"В августе призвали - 14-го ноября уже погиб... Снаряд попал в дом", - рассказывает женщина.

Тогда позвонили из части, но говорить матери о смерти сына не решились, хотели дождаться жены.

Копірайт зображення УНИАН
Image caption Конфликт на Донбассе продолжает уносить жизни бойцов - только за прошлый год в боях погибло более 200 военнослужащих

"Вечером перезвонили, а я не могла поверить. И дочери не смогла сказать. Она подумала - папу ранили. Сняла все деньги со своей карточки, приносит - вот, надо отправить папе на лечение. А я рыдаю, онемела просто... Думала: если вслух произнесешь, то точно погиб!" - делится страшными воспоминаниями Юлия.

Дочери тогда было 15 лет, отца она очень любила.

"Я даже обижалась: он всего пару слов скажет, "ты мой зайчик", а она так расцветает! И с тех пор закрылась очень, скажешь ей "солнышко, котенок" - она ​​нервничает: "Не называй меня так, меня так папа называл!" - говорит женщина.

А 17-летний сын решил идти мстить за отца: "Я легла на порог и сказала: "Сможешь переступить - иди!" Остался, слава Богу. Если бы и его потеряла - я не смогла бы дальше..."

Юлия Левицкая до сих пор не может поверить в смерть мужа: "Хоронили в открытом гробу - а я вроде вижу, что он мне подмигивает! И сейчас кажется - вернется! Он везде выкручивался, молодцом был - ну как же так?"

Новый отсчет

У некоторых, как у Ирины Грузовенко, детям ещё нет трех лет. Им особенно трудно.

Копірайт зображення Ирина Грузовенко
Image caption Александр Грузовенко воевал в 28-й бригаде под Марьинкой

Ее муж Александр с августа 2014-го был в Марьинке, в 28-й бригаде. Тогда женщина была на восьмом месяце беременности.

Что он мог говорить по телефону своей жене, которую очень любил? "Все спокойно, не стреляют, перемирие..."

Потом Ирина родила, а Александру рассказывали: еще 20 дней на передовой - и десять дней отпуска. Затем еще 20.

В свой день рождения 18 декабря она ждала поздравлений, а он так и не позвонил. Рано утром их колонна была обстреляна у Новомихайловки, пуля снайпера попала прямо в сердце.

Теперь 18 декабря отсчитываются не только ее годы, но и годы без мужа. Она осталась одна с двумя детьми, в частности - с трехмесячным малышом.

Предвидение

А боец ​​"Правого сектора" Игорь Шептицкий погиб под Песками от минометного снаряда более двух лет назад. У его жены Элеоноры Шептицкой последней привязкой к жизни остался сын.

Копірайт зображення Элеонора Шептицкая
Image caption Игорь Шептицкий ("Шип") с женой Элеонорой

Казалось бы - время лечит. Но здесь - сложный пациент...

Элеоноре так плохо сейчас, потому что было так хорошо раньше. У нее было 12 лет счастливой жизни с любимым человеком. Сейчас это счастье - ее проблема, оно не отпускает и держит в плену воспоминаний.

Иногда - даже физически. Элеонора на плечах ощущает прикосновения мужа (врачи говорят - невралгия), ей кажется, что он все еще рядом, готовит на кухне, пока она спит...

Жутко становится от фраз-предсказаний Игоря, которые, по ее воспоминаниям, он сказал еще задолго до Майдана:

"Чувствую, меня в форме и похоронят" (это после рыбалки, куда они в камуфляже ходили).

"Вот бы и нам здесь место нашлось" (о месте на Берковцах рядом с матерью, где его и похоронили).

Рисует: "Это ваш дом с Богданом (сыном)". - "А почему тебя нет?" - "Я вас фотографирую". - "А деньги откуда, на землю, на дом?" - "С неба упадут".

И "упали" - семье выделили участок после его смерти...

Не сломаться

Копірайт зображення Альберт Падюков

Многим, как Ольге Падюковой, трудно было и до войны. Ее муж был активистом Майдана. Альберт Падюков получил три ножевых ранения от "титушек".

А вскоре после выздоровления погиб - уже в составе "Айдара".

У Ольги двое сыновей, но она, как и два года назад, собирает и отправляет посылки на фронт: "Ребятам там труднее! А мы и так проживем!".

Она улыбается, и у меня перед глазами проплывают лица моих прабабушек, которые потеряли своих мужей на войне.

Те женщины, как и сама Украина в ХХ веке, - пережили много страданий, но не сломались. У них не было злости и отчаяния - только глубокие морщины.

Теперь у многих украинок XXI века - у Ольги, Эли, Ирины и других вдов - я вижу те же трагические черты. Их сыновья знают - это цена страданий матерей.

Смотреть на фото мужа

Чтобы не заканчивать на трагической ноте, добавлю: почти все женщины так или иначе помогают другим, заняты общественной работой. Я не мог понять - почему, ведь им самим на жизнь не хватает.

На мой вопрос ответила Оксана Макидон:

"Лучшее - делать добро. Чтобы когда просыпаешься утром, не было стыдно себе в глаза смотреть, и на фото мужа на стене. С каждым днем ​​становится все больше тех, кому нужна помощь - новые вдовы с детьми, инвалиды, даже обычные ветераны, начинают после войны все заново. Я и другие вдовы уже прошли такой путь, для них - как энциклопедия. Мы уже знаем - куда надо идти, что говорить, чтобы тебя не выкинули еще за какой-то бумажкой".

Копірайт зображення Оксана Макидон
Image caption Оксана Макидон с сыном, который решил стать военным

Оксана говорит, что ее организация и создана для того, чтобы помогать таким женщинам, как она: "Попробуй что-то сделать, когда ты обычная женщина! А вот когда от твоего имени уже обращается с письмом общественная организация - то все вопросы решаются гораздо быстрее и проще".

"Подарки детям, приглашение на отдых, помощь от волонтеров - всего этого многие люди не знали и не видели бы, если бы не мы. Звоним им, ездим по селам, делаем все, чтобы дети выросли нормальными".

Новости по теме