"Кровать спасла меня от талибов"

Василис Василеу
Image caption Греческий пилот Василис Василеу рядом с кроватью, в которой он прятался

Чуть более года назад греческий пилот Василис Василеу вселился в дорогой отель Intercontinental в Кабуле. 20 января 2018 года талибы напали на популярный среди иностранцев отель и убили около 40 человек. Пилот рассказывает, как ему удалось выжить.

Я и мой знакомый Михаель Пуликакос, решили спуститься в ресторан пораньше, в шесть вечера. За предыдущие три или четыре месяца я останавливался в Intercontinental не раз, но ни разу не ходил на ужин так рано - обычно я ел примерно в 8:30.

Image caption Василис Василеу работал на афганскую авиалинию Kam Air

Мы разошлись где-то около 7:30, и я отправился в свой номер - 522 - на последнем, пятом этаже. В 8:47 вечера я говорил по телефону с Афинами и вдруг услышал сильный взрыв в вестибюле отеля.

Я вышел на балкон и увидел лежащего на земле окровавленного человека. Взрывы были слышны как снаружи, так и внутри отеля. Я понял, что мне повезло, что в этот момент меня не было в ресторане, и я сказал самому себе: "Окей, Василеос, надо что-то сделать для того, чтобы выжить".

Я оставил дверь на балкон открытой и запер входную дверь. В моем номере были две кровати. Я снял с одной из них матрас и прислонил его к входной двери, чтобы как-то защититься от гранат. Потом я собрал простыни, полотенца и одежду, связал все это вместе для того, чтобы в случае необходимости спуститься на четвертый этаж.

Я пилот, и нас годами тренируют, как вести себя в случае кризиса, как принимать решения, так что даже если я просто иду в ресторан или театр, я всегда сажусь поближе к двери или пожарному выходу - я это делаю чисто автоматически.

Я задумался, что делать дальше. Я не знал, сколько человек напали на здание и где именно в отеле они находились. Прыгать с пятого этажа было бы неразумно, и сказал самому себе: "Оставайся в номере и сделай все возможное для самозащиты".

Я не знаю почему, но в этот момент я был очень спокоен.

Image caption Василис Василеу в аэропорту Кабула

Я разворошил простыни на постели с матрасом, и тщательно прибрал постель без матраса. Я выключил свет и решил спрятаться в темноте за мебелью.

Прошло примерно полтора часа. Я тогда не знал, что нападавшие убили почти всех в вестибюле гостиницы, в ресторане и на первых двух этажах. Они пробежали через третий и четвертый этажи и добрались до моего, пятого этажа. Я слышал, как они бегали по крыше у меня над головой, где они отстреливались от боевых вертолетов международных сил.

Тут я услышал стрельбу в коридоре, и в этот момент в отеле пропало электричество.

Image caption Стены коридора отеля были изрешечены пулями

На пятом этаже нападающие сразу же ворвались в номер 521 - соседний с моим. Они сделали его своей штаб-квартирой на всю ночь.

Затем я услышал, что в дверь моего номера стреляют, и подумал, что плохо спрятался.

Я пополз в сторону кровати с матрасом и залез под нее в попытке быть хоть как-то защищенным. Я упирался в дно кровати руками и ногами, поддерживая ее вес.

Нападающие прострелили замок входной двери, ударили по двери кувалдой, и в номер ворвались четверо человек. Один из них сразу же выбежал на балкон, так как увидел, что дверь на балкон открыта.

Image caption Боевики просто прострелили замок двери номера

Я услышал выстрел из пистолета, всего один выстрел, и подумал, что через несколько секунд я погибну. Я думал о семье, о своих детях, обо всем хорошем и плохом в моей жизни.

Входная дверь оставалась открытой, и в номер постоянно входили и выходили вооруженные люди. Потом они стали врываться в другие номера на пятом этаже. Ровно напротив моего номера остановился стюард и пилоты, с которыми я работал. Иногда я слышал, как они кричали перед тем, как их расстреливали. Иногда не было слышно ничего.

По-моему, они ворвались в каждый номер на пятом этаже, и убили всех, кого нашли. Я слышал крики, затем выстрел - всего один выстрел - и они врывались в следующий номер. Каждый раз они смеялись, как будто это была игра или большая вечеринка.

Около трех часов ночи они разожгли большой костер на пятом этаже, и ушли, так как там было слишком много дыма. Минут 20-25 стрельбы не было, и я решил вылезти из-под кровати.

Когда я выполз, я обнаружил, что они прострелили вторую кровать, а также приподняли ее, чтобы убедиться, что под ней никто не прячется.

Я подумал, что второй раз за сутки я избежал смерти.

Копірайт зображення Getty Images
Image caption Талибы пытались поджечь отель

Вскоре номер стал наполняться дымом. Надо было что-то делать, и я вышел на балкон. Я видел пожар слева от меня. Это был серьезный пожар, и мне стало ясно, что если огонь дойдет до моего номера, то я не выживу.

Я заметил кабели, которые свисали с крыши до самой земли. Я протянулся к ним, чтобы проверить, выдержат ли они мой вес, чтобы я мог бы по ним спуститься, и в этот момент мимо меня пролетели пули. Одна пролетела сантиметрах в 20 от моего левого плеча, а вторая примерно в полуметре. Обе пробили находившееся позади меня окно.

Скорее всего, это был снайпер международных сил, который при помощи камеры ночного наблюдения увидел, как я выхожу на балкон, и решил, что я один из нападавших. Снайперы не промахиваются на таком расстоянии, но ровно в эту секунду я протянулся к телевизионным кабелям и пули пролетели мимо меня.

Я решил вернуться в номер. Я пошел в ванную комнату - очень, очень медленно, чтобы меня не было слышно. У меня были маникюрные ножницы. Я их взял, и сделал дыру в пластике, покрывавшем дно кровати. Там оказалось достаточно места, чтобы я мог в нее залезть.

Я взял с собой две бутылки воды и молоко из маленького холодильника, а также футболку. Я разрезал футболку на небольшие куски, и заткнул ими нос, чтобы таким образом отфильтровать дым. Оставшейся частью футболки я обвязал рот, и залил ткань водой и молоком, сделав как бы двойной фильтр. Этому меня научили на тренировках в пожарной части афинского аэропорта.

Image caption Все что осталось от номеров отеля на пятом этаже

Почти сразу же после того, как я залез под дно кровати, плохие парни вернулись. Один из них сел на кровать, в которой я прятался. Я видел его ноги, и он постоянно плевался. Он отдавал приказы другим, и я до сих пор помню его голос.

Потом он зашел в ванную комнату, после чего вышел на балкон и разрядил несколько магазинов своего "Калашникова". Я лежал тише мыши, так как не мог рисковать сделать хоть один звук, потому что сразу после стрельбы воцарялась полная тишина.

Но почему-то именно в этот момент у меня возникла мысль, что я не погибну. Я выжил, потому что пошел на ужин раньше обычного. Я выжил, когда эти люди ворвались в мой номер и прострелили другую кровать. Я выжил, потому что снайпер промахнулся. А сейчас я хорошо спрятался.

Я подумал, что международные силы как-нибудь отобьют отель, и решил, что если буду просто сидеть в своей норе и ничего не делать, все будет хорошо.

Image caption Отель Intercontinental в Кабуле

Но рано утром международные силы стали стрелять по окнам номеров из танков. Они стреляли, в основном по 521 номеру, рядом со мной, но иногда и по другим номерам, так как боевики перебегали из одной комнаты в другую и стреляли оттуда по войскам.

Каждый раз, когда стрелял танк, весь отель буквально трясся. Позднее я увидел результаты этой стрельбы в других номерах - от мебели остались лишь щепки, в потолках зияли дыры. Мне повезло, и я опять выжил.

Image caption Номер 520, в двух дверях от комнаты греческого пилота

Боевики вновь открыли огонь около шести утра, прямо из моей комнаты. Я слышал, как они вынимали из шкафа мою одежду, оторвали с пола ковры, свалили все в кучу, облили бензином и подожгли. Они сожгли и свою штаб-квартиру в 521 номере.

Пожар был в двух шагах от меня, и я знал, что при таком огне и сильном дыме я проживу минут 15-20, полчаса максимум. Я держал голову как можно ближе к полу, где еще оставался кислород, проникавший в номер через открытую дверь на балкон.

У дыма был странный запах, не похожий на запах горящей древесины или тряпья. Это был очень неприятный запах. Запах горящих тел.

Поскольку я не слышал людей, я решил вылезти из-под кровати. Но как только я вылез, я услышал, что где-то разбивают окна. Звук исходил из комнаты 521, но потом то же самое и произошло и в моем номере. Мне надо было срочно как-то защититься от осколков стекла.

Находившиеся снаружи международные силы при помощи брандспойтов пытались потушить огонь в номерах, и именно это и разбивало окна. Пожар был быстро потушен, но я стоял вымокший с ног до головы в комнате без окон и дверей, а в это время температура воздуха в Кабуле была около минус трех градусов.

Image caption Греческий пилот сначала собирался бежать из здания по лестнице, но быстро передумал

Около 9:25 я услышал звуки стрельбы со стороны лифтов. Выстрелы звучали иначе, не так, как ранее, и я подумал, что до этажа добрались международные силы. Боевик в комнате 521 отвечал на огонь из своего "Калашникова".

Между 9:30 и 11:15 международные силы забрасывали коридор гранатами. Иногда гранаты попадали в номер 521, а иногда взрывались прямо перед моим номером с открытой дверью. У меня до сих пор хранится чемодан, слегка поврежденный взрывом гранаты. Это мой сувенир.

К 11:30 казалось, что на этаже остался лишь один боевик - человек в соседнем со мной номере 521. Я слышал, как он перестал стрелять из "Калашникова" и перешел на пистолет. У него кончались пули. Потом он попытался разжечь огонь при помощи паяльника, но ему это не удалось.

Image caption Балкон номера 521 после нападения

Я был очень рад и полон адреналина. Мне пришлось зажимать самому себе рот, чтобы не рассмеяться. Стрелок замолк через несколько минут.

Я очень устал. Я прилетел в Кабул поздно ночью за день до того, как все это началось, и с тех пор не спал 35-40 часов.

Чуть позднее я услышал шум и шаги людей, приближающихся к моей комнате, но я не знал, кто это - спасатели или боевики. Около 11:40 кто-то стал выкрикивать: "Полиция, полиция", но с афганским акцентом, и я решил не высовываться - вдруг это нападавшие?

Через несколько секунд я услышал те же слова, но уже с английским акцентом. Я был так рад, что стал кричать и пытаться выползти из моей норы в кровати. Это было сложно сделать, я почти не мог дышать - все тело болело из-за того, что я так долго лежал без движения.

Я был покрыт сажей из-за пожара, и спецназовцы не могли разобрать, кто я такой. Они кричали: "Ложись!", и их автоматы были направлены на меня. Один из них прошептал: "Это привидение".

Мне было очень холодно, но я смог сказать: "Я капитан из Kam Air. Пожалуйста, не стреляйте".

Они не могли поверить своим глазам. Они спросили меня, сколько часов я там провел, а я ответил, что был там все это время. Они посмотрели на кровать и спросили, как мне удалось выжить.

Один из них сказал: "Окей, мы с тобой спустимся вниз, но сначала нам надо вместе сфотографироваться", а я ответил, что я сам хочу такую фотографию на память.

Image caption Василеосу дали специальное одеяло, чтобы поднять температуру тела

Я был последним человеком, вышедшим из отеля. Спасатели отвезли всех спасенных на британскую военную базу. Я был безумно рад увидеть там моего коллегу Михаэля, я просто не поверил своим глазам. Я не знал, плакать мне или смеяться. Но также было тяжело. Мы потеряли столько друзей, с которыми вместе работали - пилотов, стюардов, инженеров.

Министерство иностранных дел сообщило моей семье, что все выжившие в отеле были эвакуированы, но меня они не нашли, так что родственники думали, что я погиб. Невозможно передать их радость, когда три или четыре часа спустя я им позвонил и сказал, что со мной все в порядке.

Копірайт зображення Getty Images
Image caption Отель частично открылся вновь через несколько месяцев после нападения

Я всю жизнь был позитивно настроенным человеком, но сейчас у меня еще больше положительных эмоций. Жизнь - это подарок, и ей следует радоваться до самого конца.

Иногда я сижу на пляже и слышу, как друзья жалуются, что после финансового кризиса их жизнь стала менее комфортной. А я им отвечаю: "Послушайте, радуйтесь, что вы живы и здоровы. Вы сидите на берегу моря, едите сардины и запиваете их узо. Мы свободны, у нас хорошие друзья, мы смеемся - именно это люди и должны делать".

Не думайте лишь о работе, о том, что вам мешает в жизни и вызывает стресс. Думайте лишь о хороших аспектах жизни, о хороших друзьях, потому что жизнь и в самом деле хороша. Только после Кабула я понял, как хорошо быть живым. И, поверьте мне, теперь я смакую наслаждаюсь каждым моментом.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram

Новости по теме