"Видео расстрела не могу смотреть". Родственники "Небесной сотни" вспоминают родных

Виктор Чмиленко
Image caption Виктор Чмиленко-младший с фотографией отца Виктора Чмиленко-старшего, погибшего на Майдане пять лет назад

Виктор Чмиленко-младший потерял на Майдане отца, а Николай Тарасюк - сына.

Смерть Виктора Чмиленко-старшего снял на видео иностранный журналист - на нем видно, как 20 февраля на Институтской мужчина в каске подбегает с носилками и несколько раз спрашивает о раненом: "Где он?" Это были его последние слова - через мгновение раздастся выстрел, и жизнь Виктора оборвется.

Иван Тарасюк также погиб на Майдане 20 февраля 2014 года - пули пробили голову и легкие.

BBC News Украина побеседовала с их родными в пятую годовщину гибели "Небесной сотни" - они собрались у здания Высшей квалификационной комиссии судей, чтобы узнать, как обстоят дела с судебной реформой и почему так медленно рассматриваются дела о гибели людей на Майдане.

Оба мужчины улыбаются, когда вспоминают родных, которых потеряли пять лет назад. Но улыбки исчезают, когда они мысленно возвращаются в 20 февраля 2014 года.

Виктор Чмиленко-младший

У отца было большое стремление изменить страну. Он путешествовал по Европе, видел разницу в уровне жизни, и хотел, чтобы его дети и внуки жили лучше.

С первых дней был на Майдане - и в Киеве, и в Кропивницком.

Всегда отпускали его и поддерживали во всех начинаниях. Но когда он уезжал 18 февраля, не хотели отпускать ...

Говорили: "Не уезжай, отдохни дома". Видимо, предчувствовали.

Копірайт зображення Скриншот с YouTube
Image caption Виктор Чмиленко-старший (с носилками) за несколько секунд до выстрела

Потом я позвонил, а мне ответил врач. Он представился и сообщил, что отца больше нет ...

По сей день не могу смотреть видео с его участием, слышать его голос.

Даже на фото трудно смотреть - такая тоска и печаль.

Поэтому стараюсь не смотреть, психологически не готов к этому.

Прошло пять лет, но боль утраты не отпускает.

Image caption Виктор Чмиленко-старший посмертно получил звание "Герой Украины", а его именем названа одна из улиц в Кропивницком

Отец часно снится. Сначала успокаиваюсь, но потом охватывает печаль.

Эти смерти были не напрасны. Каждый человек вносит свой вклад в развитие государства. Думаю, со временем все изменится, и будет так, как добивались наши родные на Майдане ...

А за смерти в первую очередь несут ответственность наши гаранты, чиновники, которые должны заставить ответить перед законом тех людей, которые убили наших родных. Но все сбежали.

Конечно, надеюсь, что наступит логический конец, и все заказчики и исполнители понесут заслуженное наказание. Если не при жизни, то там. (Показывает рукой на небо. - Ред.)

Николай Тарасюк

Иван приехал на Майдан утром 19 февраля.

Один день побыл, а 20-го утром ему в сонную артерию попала пуля. В 9:12 утра его застрелили.

Он хотел приехать и раньше, когда избили студентов. Говорил: "Власть не должна избивать людей".

А после расправы в Мариинском парке с Майдана был клич о помощи. Он говорит: "Папа, я - медик, нужно ехать".

Копірайт зображення ОО "Семья героев Небесной сотни"
Image caption 21-летний Иван Тарасюк был младшим медицинским работником. До этого служил в армии

Я сказал: "Да, надо - значит надо".

О следствии. В настоящий момент задержаны только шесть человек (речь идет о силовиках, подозреваемых в убийствах "майдановцев". При этом 11 так называемых "титушок" уже получили реальные тюремные сроки. - Ред.)

На судах по первым пяти мы были, боролись там, нам куртки рвали. Их хотели выпустить, но мы 11 часов просидели в суде. Сдержали, и их не выпустили.

Следствие продолжается.

Image caption Родственники "Небесной сотни" возле Высшей квалификационной комиссии судей

Когда в очередной раз вызвали в прокуратуру, я спросил: "Сколько может тянуться следствие?"

Мне ответили: "В Прибалтике еще не все расследовали (события 1991 года в Вильнюсе, когда советские войска штурмовали телецентр. - Ред.), а вы хотите так быстро?"

Я говорю: "Тут все родные умрут, пока вы расследуете". И ушел оттуда.

Я знаю, что к смерти моего сына причастна "черная рота" (рота спецназа киевского "Беркута". - Ред.).

Копірайт зображення УНИАН
Image caption Бывшие бойцы "Беркута" из так называемой "черной роты"

Я у них спрашивал на суде, почему они стреляли. Они говорят: "Был приказ. У "майдановцев" было оружие".

Но у вас ведь были снайперские винтовки, разве вы не видели, что стреляли в безоружных людей?

Те, кого задержали, смеялись. Они не раскаиваются.

А сначала еще и провоцировали нас. Вот Байдовской (матери погибшего на Майдане Сергея Байдовского. - Ред.) родители "беркутовца" говорили: "Вы сыновей воспитали убийцами".

Копірайт зображення УНІАН

Честно скажу, я ему на это ответил: "Что ты хочешь? Твой сын убил ее сына, а ты ещё претензии предъявляешь? Я сейчас позвоню, вас здесь закопают".

И тогда они затихли.

Вера в справедливость есть.

Вот тех пару людей, которые уже есть, - их посадят. Но еще бы найти тех, кто отдавал приказы - так было бы правильно.

Копірайт зображення nebesnasotnya.com
Image caption Иван Тарасюк также получил звание "Герой Украины" посмертно

Сын всегда со мной. Прошу его о мире, когда он ко мне во сне приходит.

Он единственный ребенок в семье был. Сейчас мы остались одни.

Тогда, 20-го февраля, я ему звонил: "Сынок, стой, где стоишь. Просто постой 5-10 минут. И все будет хорошо".

А он мне говорит: "Папа, а как я потом буду людям в глаза смотреть?"

Через полчаса его не стало.

Когда погиб Сергей Нигоян, мы с ним плакали. Говорили, что вот чужие люди гибнут за Украину, а где же наши герои?

А он сказал: "Папа, будут и наши". Как в воду глядел.

Но это было горе чужое. А свое - не пережить, говорю честно.

Следите за нашими новостями в Twitter и Telegram

Новости по теме