Шахтер, сражающийся за Нацгвардию

Александр Гановченко
Image caption Житель Донбасса Александр Гановченко говорит, что несколько недель на Майдане изменили его жизнь

Харьковский военный госпиталь (Военно-медицинский клинический центр Северного региона) - один из профильных медицинских учреждений, куда доставляют на лечение бойцов, раненых во время АТО в Донецкой области.

В первые дни мая, с началом активной фазы антитеррористической операции, сюда привезли 30 раненых. 15 из них - за прошедшие сутки, когда в Славянске шли настоящие бои.

В Харьков попадает только часть раненых бойцов: те, чье состояние позволяет транспортировать их на расстояние в 200 километров.

"Оттуда они или перевозятся непосредственно к нам - сначала аэротранспортом, затем санитарным, мобильным, или проходят через гражданские лечебные учреждения, а затем попадают к нам" , - рассказывает Александр Бородай, руководитель одного из подразделений госпиталя.

Тяжелых среди нынешних пациентов Александра Бородая немного. Тяжелораненым оказывают помощь в ближайших больницах, например, в Изюме.

"Все ранения - огнестрельные. В основном, более 80 % - ранения конечностей. Разной степени тяжести: мягкие ткани с повреждением костей. Также есть ранения грудной клетки, брюшной полости. В основном - легкой и средней степеней. Но, конечно, есть и тяжелые", - говорит врач .

Доброволец

Рядовой Нацгвардии Александр Гановченко выздоравливает после ранения. У него прострелена рука, и он даже стесняется своей раны, считая ее несерьезной.

Он единственный, кто соглашается рассказывать "под запись". Подавляющее большинство пациентов - бойцы спецподразделений, СБУ, разведки. Им нельзя "светиться".

Александру - 45 лет, он из города Ровеньки на Луганщине, шахтер. Правд , рискованную профессию он уже оставил, последние годы работал механиком и сварщиком. Хвастается, что высококвалифицированный мастер. Он также говорит, что земляки называют его "бандеровским генералом" и грозят, чтобы не возвращался домой.

Александр поддерживал акции протеста в Киеве, сам несколько недель провел на Майдане. То, что он там увидел, укрепило его убеждения и в некоторой степени определило его дальнейшую судьбу. Рассказывает он, что тогда на него произвел впечатление, например, Арсен Аваков, тогда еще оппозиционер. Поэтому, когда объявили набор в Национальную гвардию, сомнений не было: "Как нормальный, адекватный человек, я просто понимал, что творится, в то время - что творилось в Крыму. И нужна была помощь, собирали войска. Я без колебаний пошел в военкомат. Сначала попал в Петровцы, в лагерь мобилизованных. Там нас подготовили, дай Бог им, очень хорошие военные специалисты".

На вопрос о "пророссийском Донбассе" Александр грустно улыбается. Убежденный сторонник независимости и целостности Украины, он несколько наивно верит: если бы его земляки своими глазами увидели то, свидетелем и участником чего был он, они изменили свою точку зрения.

Славянский ад

"На передовую" Александр Гановченко попал не сразу. Первые недели после лагеря переподготовки служил в Днепропетровской области. А в конце апреля его подразделение перебросили под Славянск.

Рассказывает, как БТРы Нацгвардии держали в осаде местные жители. Сначала они просто блокировали технику, но, когда поняли, что у гвардейцев есть приказ не навредить "гражданским" - ситуация накалилась. Люди действовали, рассчитывая, что военные не имеют права "отвечать симметрично".

Что будет жарко, Александр понял, когда на глазах бойцов Национальной гвардии местные жители остановили и ограбили грузовик одного из супермаркетов. "Мы даже не могли вмешаться, защитить того водителя и его товар", - вспоминает солдат.

Военным сначала выдвинули условие - снять "магазины" с автоматов. "Подвезли покрышки, сделали баррикады, преградили нам путь. "Рожки" мы сняли, ради Бога! Тогда они совсем обнаглели: требовали, чтобы мы отдали им оружие", - рассказывает Александр.

Копірайт зображення AFP
Image caption Деятельность Нацгвардии была возобновлена в марте 2014 года

Откровенные боевые действия начались, когда колонна получила приказ отправляться. Сначала это были коктейли Молотова, затем выстрелы - сначала единичные, дальше - чаще.

"В одном БТРе застрелили водителя. Рядом со мной взорвалась граната, и парню, молодому парню, просто оторвало ноги, он погиб. А я отбрасываю эти шины, лежащие на нашем пути, и он тут лежит. Я его убрал с дороги - то, что от него осталось, чтобы хотя бы не ехать по нему, чтобы не испортить его еще больше, чтобы лицо осталось"...

На этих словах Александр отворачивается и плачет. Потом добавляет, указывая на повязку на руке: "Теперь понимаете?" - объясняя почему так пренебрежительно говорит о своем ранении.

После выздоровления

Медики харьковского госпиталя говорят, что несмотря на название и специальное назначения заведения, такого количества раненых одновременно здесь не было за все годы существования Военно-медицинского центра. И не просто раненых - раненых в настоящих боях.

Многие из этих пациентов склонны преуменьшать значение полученных травм. Все они воспринимают лечение как "курорт", однако никто не попытался задержаться больше, чем надо, говорят врачи.

Александр Гановченко даже не допускает мысли, что уже отслужил свое: "У меня мелочь. Меня на днях уже выпишут, и я обязательно вернусь в строй. Я не могу допустить, чтобы они победили, эти "мирные жители". Они не за Донбасс поднялись... Я сам из Донбасса".

Новости по теме