Фукуяма: мировой порядок в упадке

Фукуяма

25 лет назад всемирно известный политолог Фрэнсис Фукуяма с уверенностью предсказывал, что либерально-демократический капитализм - это ведущая форма государственно-общественного устройства, которая доказала свою жизнеспособность в глобальном масштабе.

Готов ли он сегодня подписаться под этими словами, учитывая разразившийся глобальный экономический кризис и политическую нестабильность во многих регионах мира.

С таким вопросом к г-ну Фукуяме обратился ведущий программы ВВС HARDtalk Стивен Сак. Полную версию на языке оригинала смотрите здесь.

ФФ: Надо признать, что 2014 год был не самым удачным для демократии. По обе стороны Евразии две сверхдержавы - Россия и Китай - устанавливают собственные правила, на Ближнем Востоке царит хаос... Демократия хрупка, и за последние четверть века мы поняли, как трудно создавать демократические институты, как трудно управлять государствами и предоставлять людям то, чего они ждут, без коррупции. Это в наше время - редкость.

ВВС: 25 лет назад, когда развалился коммунистический блок, вы прогнозировали, что многие новые государства и сообщества возьмут на вооружение западную модель развития. Вы даже предлагали назвать ее "датской". Но действительно ли такая ориентация на Запад применима ко всему миру?

ФФ: Конечно, такие надежды присущи многим странам, но реальность такова, что далеко не все смогут приблизиться к такому идеалу. Скажем, сегодня все разочарованы Арабской весной, однако когда она только начиналась, это был народный подъем против тирании. Нечто подобное происходит сегодня в Украине и в других странах. Люди выходят на улицы, чтобы потребовать от властей выполнения своих обязательств перед народом. Однако самая трудная часть - и здесь мы подходим к датской модели - заключается в том, чтобы превратить начальный импульс в создание прочных демократических институтов, и тут-то зачастую происходит сбой.

ВВС: Но дело в том, что для того, чтобы выполнять свои обязательства перед народом, правительство вовсе не обязательно должно быть демократическим... Взять, например, Азию, и в частности Китай, где демократия - вовсе не обязательное условие успешного управления. Сегодня вы, похоже, согласны с такой точкой зрения?

ФФ: Это правда. Если сравнить Китай с Зимбабве или Северной Кореей, то всем очевидно, что его авторитарное правление гораздо эффективнее. И все же в долгосрочной перспективе есть прямая связь между демократией и способностью власти хорошо управлять государством, потому что все авторитарные власти со временем теряют связь с народом, поскольку никто не заставляет их прислушиваться к населению. Но, конечно, Китай бросил весьма серьезный идеологический вызов либеральной демократии, потому что он сумел обеспечить эффективное управление, чем, например, демократическая Индия.

ВВС: Вы писали о том, что Америка на собственном примере и благодаря своей мощи способна формировать мир по собственному образцу и подобию. Изменилось ли с тех пор ваше мнение?

ФФ: Я никогда не утверждал, что Америка является примером для подражания. Моя концепция заключается в том, что в конечном счете закон превалирует над силовой политикой, как в Евросоюзе, в то время как Америка все еще слишком полагается на военную мощь. Собственно, это и послужило причиной для отступления демократии, ведь США решили, что смогут изменить мир силой. Но у Америки нет ни ресурсов, ни воли для того, чтобы установить демократию на Ближнем Востоке или даже остановить гражданскую войну в Сирии.

ВВС: Значит ли это, что вы разочаровались в западной демократии и даже считаете, что она приходит в упадок?

ФФ: Абсолютно точно. Даже моя книга называется "Политический порядок и политический упадок". И главным примером такого упадка служат Соединенные Штаты. Все политические системы подвержены упадку, или из-за негибкости, или в связи со стремлением элит захватить политическую власть.

ВВС: В своем подходе вы очень рациональны, но не стоит ли ввести в уравнение такие неопределенные величины как трайбализм, религию, страх и ксенофобию, присущие человечеству, которые не вписываются в ваши расчеты, однако, тем не менее, играют важную роль при выборе политического устройства?

ФФ: О, я с готовностью признаю, что это очень важные факторы, и успех демократии - это не совсем рациональный процесс. Американцы так патриотичны вовсе не потому, что они внимательно изучили все другие системы и пришли к объективному выводу, что их порядок - лучший. Просто они были воспитаны в таких традициях. Вся штука в том, как привязать мировоззрение в систему демократических институтов. Но само мировоззрение строится из иррациональных элементов.

ВВС: Сегодня Европа выглядит старой и усталой, как в политическом, так и экономическом плане, но при этом весь мир, похоже, находится под влиянием этнических, религиозных, националистических стимулов. Взгляните хотя бы на Ближний Восток или путинскую Россию...

ФФ: Действительно, мы можем стоять у истоков возрождения авторитаризма, что не может не беспокоить... Но у нас есть надежная подмога. Судите сами: если в 1970 году в мире было 35 выборных демократий, то в 2014-м, несмотря ни на что, таких демократий было уже около 110-и. Так что уже не треть, а две трети мира живут в условиях демократии. Да, меня беспокоят сегодняшние тенденции, но я уверен, что принятие самого принципа демократии и общее принятие принципа глобальной экономики сейчас распространено гораздо шире, чем 50 лет назад. Так что давайте надеяться, что мы стоим на правильном пути.