Марина Врода: не хочу больше слышать слово "герой"

Марина Врода
Image caption Марина Врода получила Золотую пальмовую ветвь за короткометражный фильм "Кросс" в 2011 году

Режиссер Марина Врода в разговоре с ВВС Украина рассказала о своих фильмах после награды Каннского фестиваля, запретных темах в украинском кино и историях, которые сейчас рассказывает народ.

Врода считает, что сейчас на первом месте в украинском обществе должна быть жизнь человека как ценность, а героизация безымянных - это традиция Советского Союза, от которой надо отказаться.

В Киеве последний ее фильм - "Пингвин" - можно было увидеть на фестивале документального кино Docudays. О чем эта картина?

Марина Врода: Мне представилась такая возможность - снять о паллиативной медицине. В фильме речь идет о паллиативных пациентах в Украине и об отсутствии системы помощи им и их родным. Речь идет также об отношении людей к смерти, к связанным с ней стереотипам. Речь идет в целом о качестве жизни - и здорового человека, а если копать глубже - об отношении к себе, о самоуважении. Какую ценность имеет жизнь сегодня?

У героини фильма - Иры множество неизлечимых болезней. Я не знаю всех ее диагнозов, только часть.

Копірайт зображення VRODASTUDIO
Image caption Кадр из фильма "Пингвин", который был в конкурсной программе кинофестиваля Docudays

Я очень благодарна за то, что она открыла нам двери и впустила к себе. На постсоветском пространстве принято прятаться со своими проблемами, оставаться с ними один на один. Ее поступок очень классный, я надеюсь, люди смогут его оценить ...

Ира - молодая, очень активная и много полезного делает для других. Это делает мир лучше, когда мы разделяем не только хорошие вещи, но и трудности. С их помощью мы строим другое общество, другое качество жизни. Люди также выходят таким образом из внутренней изоляции.

ВВС Украина: Об изоляции был и ваш предыдущий игровой фильм "Улитки" ...

Марина Врода: Но они все об этом, так или иначе ... "Улитки" - это о поколении людей в тени, о которых мы не вспомним, были они или нет. Там есть экзистенциальные вопросы о жизни: что значит быть, выбирать, чувствовать, когда я живой?

Мне показалось, что в нашем постсоветском пространстве есть поколения недолюбленных людей, которые не способны за себя постоять, защитить, легко управляемы. Они находятся на обочине общества, не реализуют себя. Молодые люди - от 15 до 30, но уже какие-то потерянные.

Я спрашиваю себя - в чем дело? Где мы живем: уже нет Советского Союза, еще нет Европы. Посмотришь вокруг - стоит мертвая архитектура - особенно на Востоке. Такая энергия постсоветского лагеря. Если ей не сопротивляться, эта мертвечина будет жить дальше и съедать все интересное. Либо ты сопротивляешся, чтобы переломить ситуацию, либо это пространство тебя растворит.

Фильм - о таком растворении в себе живого. Эти дети рождаются, учатся, а потом растворяются - и ничего не происходит.

Копірайт зображення molodist.com
Image caption Кадр из фильма "Улитки", который снимался на востоке Украины

Я спрашиваю, наше поколение есть - или нас нет? Есть ли шанс что-то изменить? Потому что в принципе пространство не меняется! Это пространство украинское, общее - для меня нет никакого востока и запада.

Кто создаст прозрачную систему

ВВС Украина: Украинскими фильмами можно изменить эту ситуацию?

Марина Врода: Нет, можно изменить культурой, которую не уничтожать 300 лет. Для того, чтобы человек развивался - нужен покой, даже рутина ...

В стране проблема в страшной коррупции - на всех уровнях. Система не изменится, пока мы в цехе будем закрывать на это глаза и говорить: "Жизнь коротка, надо же снять кино".

Для кино должен быть создан отдельный фонд, который напрямую будет собирать деньги и там будут три-пять комиссий, которые прозрачно будут выбирать проекты (для финансирования. - Ред.) без привязки к госбюджету.

Мне было обидно, что мы не объединились, не бойкотировали систему, которая была при Януковиче, и не снимали ... Чем больше времени я провожу на Западе - тем больше понимаю, что я права. Это тот момент, когда люди объединяются - и кто-то даже копейку не даст под столом, потому что от этого зависит вся система.

Image caption 33-летняя режиссер хочет видеть Украину мультикультурной страной

ВВС Украина: Если говорить о кино внутри страны, что востребовано в украинском обществе?

Марина Врода: Есть запрос на различные жанровые фильмы. Общество неоднородно, поэтому ошибочно делать одну идею (ведущей. - Ред.), как в Советском Союзе.

Это наш комплекс - мы ищем эту идентичность и украинскость. Оставьте вы это - мы читаем книги, поем песни, любим вышивки. Давайте это хранить, но дадим возможность чему-то новому рождаться.

Залепить глаза старыми вещами, говорить о национальных идеях - это наверное для того, чтобы ничего не создавать и не менять систему.

Энергию надо тратить не только, чтобы защищать, а еще чтобы создавать новое пространство. Все это понимают или нет?

Я еще раз подчеркиваю, кино в Украине должно быть разножанровым - должно критиковать прошлое поколение и наоборот - говорить о семейных ценностях, о наших Карпатах, о фольклоре, об истории. Тогда на стыке этих противоположных идей появятся искры нового и интересного.

Чем больше сейчас критики в искусстве - тем здоровее будет общество, люди будут рефлексировать на болезненные темы, будут освобождаться от них и идти дальше.

Наше общество через кино может пережить весьма важные коллективные болевые травмы - это касается голодомора, войны, Бабьего Яра. Только положительными картинами и историями решить эти проблемы невозможно.

Надо знать свою историю и признать ошибки, которые допустили.

ВВС Украина: Есть ли в украинском кино запретные темы, о чем принципиально не снимают? Если есть, то о чем сейчас время снимать?

Марина Врода: Гомосексуализм, например. Контрастные темы к теме национальности - об отношении к человеку с другим цветом кожи, к смешанным бракам. Об этом надо снимать.

Исторические фильмы также, но такие, где Украина является, возможно, в двух ракурсах - положительном и отрицательном.

Надо снимать кино антигеройское. Мне не нравится, что мы создаем икону из мертвых героев. Хочу, чтобы героями были живые - те, которые выжили, нечто создали, а не положили свою жизнь в борьбе за что-нибудь. Я не говорю, что зря - нет. Но если чего-то слишком много в информационном пространстве - нужно противодействовать.

Сейчас важно снимать хронику, рассказывать истории людей, которые приехали сюда. Выслушивать, собирать материал, показывать это и обсуждать. Это очень важная рефлексия для общества, чтобы мы не оставались одни со своими переживаниями, а делились ими.

Копірайт зображення youtube
Image caption Кадры из короткометражного фильма "Кросс", получившего золотую награду в Каннах

Снимать можно все. Хочется, чтобы на все темы можно было пойти и посмотреть кино.

Как снимать антигеройское кино

ВВС Украина: Вы говорите, что должно быть историческое кино, где Украина в негативном ракурсе. Но существует мнение, что Украина за рубежом должна быть представлена в положительном имидже. Как с этим быть?

Марина Врода: С точки зрения любой демократической страны - должна быть оппозиция. Должна быть критика, но не такая, которая выражается через агрессию, а действительно конструктивная.

Например, о коррупции, о кумовстве и господа, о нетерпении друг к другу - можно найти замечательную форму комедии.

Западный зритель не ищет кино, в котором украинцы будут только критиковать себя или выставлять героями, но если мы будем говорить только о героях - будут вопросы.

Когда мы создаем этот образ героя, человека, который погиб за свою идею - она слишком напоминает героя советской армии, который положил жизнь за ...

Какая разница для постороннего - француза или немца, или итальянца, если это советская калька - просто под другим флагом?!

Ясно, что мы переживаем боль, когда об этом говорим. Но когда говорим о жизни, что бы мы хотели создать, что бы хотели рассказать о своей любви, о своей стране, о всем живом?

Я очень уважаю людей, которые сейчас борются за Украину, волонтеров, всех, кто отстаивает эту страну, не делит ее на Восток и Запад.

ВВС Украина: Вы говорите о антигеройском кино с живыми героями - как это?

Марина Врода: Герой сегодня тот, кто выживает.

Я боюсь, что эти ребята, которые сейчас воюют на Востоке, остаются безымянными. Я хочу, чтобы о них говорили. А слово герой - я не хочу слышать.

Человек должен быть назван. Это мужчины и женщины, которые сейчас погибают. Они должны быть названы все поименно, должны быть созданы книги и места памяти. Мы должны знать откуда они, кто остался, при каких обстоятельствах они умерли или стали калеками. При чем тут герои?

Был Советский Союз - тогда были все эти герои.

Во время Второй мировой войны мой дед был в немецком лагере несколько лет. Их взяли в Крыму на Керченском проливе, он была парнем 19-20 лет.

Когда пришли американцы, они пешком вернулись домой в Украину, затем были допросы в КГБ. Я знаю об этом немного, потому что он мало говорил о войне, никаких орденов никогда не надевал. После того, что пережила моя семья, - я не могу понять этого слова "герой".

Сейчас надо говорить о демократии, о качестве жизни, возможности остановить конфликт, спасти людей. И не бояться давить на новую власть.

Image caption Марина Врода поддерживает кампанию по освобождению режиссера Олега Сенцова

ВВС Украина: То есть ценность человеческой жизни должна выйти на первый план?

Марина Врода: Человек и его жизнь, гражданин Украины - это в первую очередь. Выбросить слово "герой" и слово "национальность"!

ВВС Украина: Как этого достичь в украинском кино?

Марина Врода: Наверное, если режиссеры и актеры смогут независимо снимать свое кино.

Сейчас я это больше представляю в документальных лентах. Сам народ сегодня может рассказать о себе много. Дайте ему возможность - и он заговорит.

Люди будут рассказывать о себе, их истории - замечательные. Специально создавать их не нужно. Сейчас сам народ - герой. Пусть расскажет на всех своих языках, во всем многообразии - это сейчас самое интересное.

Наша задача - это зафиксировать, все.

С Мариной Вродой беседовала Евгения Шидловская