"Пуля не знает о твоей неприкосновенности" - харьковский судья-снайпер

Александр Мамалуй Копірайт зображення Alexandr Mamaluy

В Харькове вышла из печати книга "Военный дневник: 2014-2015". Автор - Александр Мамалуй, уже дважды мобилизованный судья Хозяйственного суда Харьковской области, который к тому же является советником главы Харьковской ОГА по военным вопросам.

В первую волну мобилизации он пошел добровольцем, попал на службу в районный военкомат, но написал рапорт с просьбой направить его в зону АТО.

В составе снайперской роты 93-й бригады с июня 2014 участвовал в боях под Донецком. В сентябре 2014 и январе 2015 - в Донецком аэропорту.

Демобилизованный сержант Мамалуй отказался возвращаться в судейский кабинет и "получил" вторую повестку. На сей раз пришлось служить в мобильной группе пограничной службы. Он планирует продолжить службу и по завершении второго годового срока.

Написанный от имени снайпера с позывным "Юрист" "Военный дневник" описывает события первого года службы Александра Мамалуя. Книга читается как приключенческая, однако документальная точность не дает читателю забыть, что речь идет о реальных людях и реальных событиях.

Автор пишет о войне откровенно, иногда жестко, но без спекуляций на болезненных и кровавых темах. Ценность "Дневника ..." не в хронологическом переводе событий - Александр Мамалуй дает возможность увидеть происходящее через прицел снайперской винтовки.

Деньги, полученные от тиража, Александр Мамалуй обещает перечислить на нужды Харьковского военного госпиталя.

Если бы пошли в лоб на Донецк все бы уже закончилось

ВВС Украина: Александр где вы видели больше беззакония: как судья или как солдат?

Александр Мамалуй: Как солдат со стороны врага я видел беззаконий больше, чем за всю свою предыдущую мирную жизнь. Все, что делает противник, это незаконно. Как только он взял в руки оружие - он нарушил закон.

ВВС Украина: Книга вызывает очень разные эмоции. Но нет в ней жалостливости.

А.М.: А чего нас жалеть? Нас не надо жалеть. Мы, например, никого не жалели ... (Горько улыбается. - Ред.).

Хотя есть среди нас такие, не буду скрывать: "ах, я за вас воевал, вы теперь мне обязаны пожизненно ...". Это недостойно, неправильно.

Даже льготы УБД (Участникам боевых действий. - Ред.), - это бред. Кому льготы нужны - так это семьям погибших, раненым. А те, кто вернулся с войны и в состоянии трудиться, - должны зарабатывать себе на жизнь и ничего от государства не требовать.

Вот государство обязано награждать, да. Но тебе ничего не должны. Ты пошел воевать за родину, потому что это твоя обязанность как гражданина. Пришел враг - в стране война, называют ее так или нет. Ведь не официальное объявление делает ее войной, а "Град" летящий на твои позиции.

ВВС Украина: И, судя по вашей книги, вы считаете, что эта война - гражданская?

А.М.: А что тут считать? Я ее видел. Местных там - большинство. Формально их можно не считать гражданами Украины, но они - граждане Украины.

Интервенция также имеется, русских там много (Россия официально и последовательно отрицает участие своих военных в конфликте на Донбассе, хотя признает присутствие там российских добровольцев. - Ред.). Поэтому, это - гражданская война с интервенцией. А мы называем это антитеррористической операцией. Почему тогда мы ведем с террористами переговоры об обмене пленными? А я много раз прикрывал обмены - снайперское прикрытие.

Копірайт зображення Getty
Image caption Силы АТО имеют дело не с террористами, считает "судья-снайпер"

Почему это у террористов танки, реактивная артиллерия, минометы, подготовленная мотопехота - это что за террористы? Нет, там армия. Там создаются механизированные корпуса, там полно российских инструкторов - кадровых офицеров, которые из "сброда" выковывают армию. И это будет наш противник на следующем этапе обострения.

ВВС Украина: Но человеческий ресурс не бесконечен?

А.М.: Соотношение потерь - один к пяти-шести. В нашу пользу. Это то, что я видел собственными глазами, особенно на начальном этапе.

Если бы тогда, в августе (2014. - Ред.) пошли на Донецк в лоб, то, я уверен, все бы уже закончилось. Вот он, Донецк - в пяти километрах. Я его вижу! Я был там, я принимал Авдеевку, двое суток, лично. В составе роты, конечно.

Думал, отдохнем неделю, восстановимся ... Да, никому не хотелось в лоб город штурмовать, "стремно". Но нас учили особенностям ведения боя в городе. Никому не хотелось, но другого варианта не было. А в результате - Иловайск, первое перемирие, второе ...

ВВС Украина: Почему был потерян тот момент?

А.М.: Я уверен, чьего-то злого умысла не было. Думаю, психологически командованию и верховному главнокомандующему очень трудно, когда страна не воевала 70 лет, отдать приказ - не учитывать потери. А наступательная операция, особенно в условиях города - это огромные потери.

Человек, даже на такой должности, просто так на это не решится. Трудно не думать о человеческих потерях, не думать о следующих выборах. А если речь идет о военном командовании - не думать, что скажет руководство.

Это непросто - отдать приказ "не считаться с потерями и выполнить задачу ..."

А уже бы давно забыли о войне. Но я не виню, это действительно было сложно.

Многие уклоняются не из страха

ВВС Украина: Что предусматривает должность советника губернатора по военным вопросам? Почему вы вообще на нее согласились?

А.М.: Главное, чего я хочу - организовать краткосрочные курсы подготовки офицеров запаса пехоты. Им это нужно - прямо очень.

Вот моя статистика: в нашей снайперской роте три взвода. Убили одного взводного, еще в августе. И до моего дембеля в марте (и даже до мая, когда роту вывели с фронта) никого не прислали на замену. Некем.

Кто-то "отмазался", кто-то отказался. Наштамповали военные кафедры мальчиков, а они разбежались. Не все, но большинство.

Не хватает офицеров пехотного звена, командиров механизированных взводов. И этот недостаток надо восполнить. Я сам первым на эти курсы, когда организую, пойду учиться. Получу звездочку ...

Копірайт зображення mil.gov.ua

ВВС Украина: И воспользуетесь полномочиями для "улучшения мобилизационной работы"?

А.М.: Я же работал в военкомате, видел, как это происходит. Повестки выписываются и рассылаются - спорадически. Дверь не открыл - ну, ладно, следующий. И к тому, кто не открыл дверь, даже не возвращаются. А таких много.

Поэтому так: есть запрос из армии на определенные специальности, вот есть в военкомате список - и работаем системно. Хорошо бы еще с телекамерами, чтобы потом не рассказывали, какие они патриоты и как ждут повестку, а сами двери баррикадируют стульями. Получат повестки - пойдут, никуда не денутся.

Куда их отправят? В "Десну", в 169 учебный центр для подготовки. А кто командует "Десной"? Мой комбриг, гвардии генерал-майор Микац. А кто там готовит снайперов? Мой ротный, гвардии майор Кудря. А кто решает, куда эти мобилизованные будут отправлены после учебного центра? Командование учебного центра.

Марьинка, Пески, Авдеевка. На севере - Счастье и Станица Луганская. На юге - Пищевик. Там ждут.

Уже шесть волн мобилизации прошло - совесть есть?

Я не говорю, что вот я - такой герой, две мобилизации прошел на фронте. В пограничной службе я был на фронте в командировках - не так много, как в пехоте в первую мобилизацию. 97 суток я отработал уже как пограничник в зоне боевых действий, на передке.

Я демобилизуюсь, закончу курсы, стану офицером, придет следующая мобилизация, и ... что-то мне подсказывает, что меня снова мобилизуют. Вот есть такое предчувствие (Смеется. - Ред.).

ВВС Украина: Но как вы заставите военкоматы работать по-другому?

А.М.: Дело не в военкоматах. Те, кто уклоняются - они же уклоняются не от того, что боятся. Не могут же все быть трусами. Это просто рефлекс: у человека обустроена жизнь, а его кто-то хватает и тянет туда, где могут выбить глаз и даже убить.

Человек сопротивляется инстинктивно. А еще потому, что так делает большинство. А вот когда он оказался на войне - человек перерождается. Он становится нормальным солдатом, я много видел таких примеров. Здесь он прятался, но когда его наконец поймали, и он попал на "предок" - как он сражается!

Дело не в том, что я хочу выполнить или перевыполнить план мобилизации. Но я писал, что есть пара десятков человек, которым место в армии, а они еще не там, - вот это сделать я могу. Каждый должен делать для фронта, для победы - что в его силах. С меня - два десятка (Смеется. - Ред.).

Копірайт зображення UNIAN
Image caption Александр Мамалуй не уверен, что официальное объявление войны как-то положительно повлияет не ситуацию в Украине

ВВС Украина: Многие оправдываются тем, что поскольку официально войны нет, то "почему я должен воевать?"

А.М.: Не вопрос, можно объявить. Но кому - России? Не можем же мы объявить гражданскую войну? Ее не объявляют, она просто начинается.

Ладно, объявляем России. Согласно военной доктрине, война ведется всеми силами и средствами, которые есть в распоряжении государства. Я понимаю, ядерной бомбой они не шарахнут, но авиацию они сразу введут, мгновенно. И даже не по городам - по тыловым аэродромам и по линии фронта.

Они отработают на передке так, что смешают все с землей. А я не уверен, что в случае, если Россия применит военную авиацию, мы сможем ей адекватно противостоять.

Это лишь одно из многих соображений.

К тому же, те, кто помогают воюющей стране деньгами или техникой, автоматически становятся ее союзниками. Никто не захочет дать нам какой-то кредит, если у нас война с Россией - они сразу получат ультимативную ноту: "почему вы нашему противнику помогаете деньгами? Может, на вас бомбу сбросить?" Нужно учитывать международное право.

Доброволец - кто не "откосил"

ВВС Украина: Событие стало для вас переломным? Почему вы пошли в военкомат?

А.М.: Я начал вести дневник 1 сентября 2014. До этого были разные события: Майдан, который я поддерживал, но не участвовал. Я не видел там своего места.

Если говорить на языке Конституции, участие в протестах - это право гражданина. А вот защита государства - это уже прямая обязанность. То - зов сердца, а это - "обяз", вот и вся разница.

Для меня все началось, когда я увидел в сети, что кто-то получил повестку.

ВВС Украина: Сколько вам осталось до второго дембеля?

А.М.: Есть специальная программа в телефоне - счетчик "дембеля". Сейчас скажу точно ... 39 суток. Только это не до дембеля, а до окончания годичного срока. А мы служим до приказа. А когда он будет - мы не знаем.

Копірайт зображення Alexandr Mamaluy

ВВС Украина: А как вы попали в ряды пограничной службы?

А.М.: Я демобилизовался 9 марта 2015. Отдыхал, а тем временем в механизированные бригады поступили новые штатные расписания. И в соответствии с ними, снайперские роты выводились с фронта и расформировывались.

И когда 23 апреля пришла вторая повестка - возвращаться мне было некуда, моей команды уже не было. Военкомат предложил пограничную службу - там снайперы очень нужны. А мне какая разница, где из винтовки стрелять?

ВВС Украина: Есть ли ощущение, что вне армии вы теперь не на своем месте?

А.М.: На самом деле армия в военное и в мирное время - это очень разные вещи. И когда все закончится, я в армии не останусь. В 41 год офицерскую карьеру не начинают. Кроме того, мне нравится моя основная профессия.

ВВС Украина: Вы единственный судья в рядах вооруженных сил?

А.М.: Нет, я был первым. И, пожалуй, в течение 2014 года единственным. А в последующие волны мобилизации в 30-ю механизированную бригаду поступил еще один парень, и еще один воюет в 131-м разведбате. Это те, о ком я знаю.

ВВС Украина: Там имеет значение - доброволец или мобилизованный?

А.М.: Мы можем считать добровольцами тех, кто не "откосил" от повестки. Формально я тоже пошел по повестке. Но пуля и осколок не разбирают - доброволец ты или нет.

Со мной воевал парень из Запорожья - простой такой, на заводе работал. Он пришел во вторую волну мобилизации, прицельно в снайперскую роту. Воевал в Песках. А на Майдане был среди "титушок".

А когда пришел враг - для него было невозможным уклоняться. Оказалось, что присяга для него не пустой звук. А это "передок"! Это Пески, Опытное, Водяное.

Многие нашли себя на войне

Копірайт зображення Alexandr Mamaluy
Image caption Свои воспоминания о боевых действиях на Донбассе в 2014-2015 гг. военнослужащий собрал в книге

ВВС Украина: У вас в книге очень интересная типология мотивации солдат. Первая, самая большая группа - это те, кто ушел "землю защищать". Остановить врага, чтобы он не пришел в мой город.

А.М.: Да. Вторая по количеству группа - это те, кто бьются "за-па-ца-нов". Ты - вместе с теми, кто рядом. Чем дольше ты на фронте ...

Вот я был семь месяцев и три недели. Это долго для передовой. Крыша едет заметно, отмирает инстинкт самосохранения. И люди, которые рядом - это самое важное. Даже семья уже не такую роль играет. Самое главное - мнение ребят, что они скажут, что они подумают. Вот за них и воюют.

Третья группа - идейные патриоты, их меньшинство.

"Украина - превыше всего" - таких в вооруженных силах я встречал немного. Они преимущественно в добровольческих батальонах.

Еще многие идут на войну, потому что так сложилось - пришла повестка. А нарушить присягу - гордость не позволяет. На фронте они воюют неплохо - там стыдно перед ребятами.

Совсем мало, но есть и такие, кто пошел ради денег. Кто не имел какой-то специальности, профессии, работы нормальной. А теперь у них постоянная зарплата, и для их семей это даже неплохо.

И очень много тех, кто вдруг на войне нашел себя. Вот воевать - это его.

Человек жил и думал, что она адвокат или торговый агент, а на самом деле он - гранатометчик, это его призвание. Просто он этого не знал. Возможно, он вообще родился для того, чтобы в определенный момент из замаскированной позиции влепить из РПГ-7 (ручных противотанковых гранатометов. - Ред.) гранату и поджечь танк.

И ничего более ценного, чем этот поступок у него в жизни не будет. Ему нужно такое напряжение, такая концентрация всех качеств, человек открывает в себе столько нового и остается под впечатлением на всю жизнь.

Входить и выходить из войны надо постепенно

Копірайт зображення Alexandr Mamaluy

ВВС Украина: О влиянии войны на солдат - реально ли без потерь вернуться к мирной жизни?

А.М. У меня есть рецепт. Вхождение в войну должно быть плавным, когда судьба тебя жалеет, не сразу бросает в ад, а постепенно, дает время адаптироваться. Мне повезло - мой первый бой произошел на девятые сутки.

Так же медленно из войны нужно и выходить. Медленно и очень долго. Организм мобилизирован, перестроен на выживание, все подчинено боевой задаче. С этих рельс соскочить трудно.

Лучший способ безболезненно преодолеть поствоенный синдром - служба в армии "в щадящем режиме". Не в тылу, но в более мягких условиях. У меня так получилось с пограничной службой, что очень помогло справиться с посттравматическим синдромом.

Я "включал фронт", было такое. "На войне был? Не был? А где был?". Постепенно это прошло.

ВВС Украина: Действительно прошло, правда?

А.М. Нет, бывает, но я делаю это сознательно - когда мне нужно кого-то дожать. Я считаю, что имею право. И я думаю, что я контролирую это. Но я признаю: полностью избавиться от этого опыта невозможно, он останется навсегда.

ВВС Украина: Вы пишете, что на этой войне непонятно, где победа.

А.М. Это так, но воевать все равно будем. Есть присяга, есть приказ, есть верховный главнокомандующий. Пока война - нужно драться.

Иначе нечестно, стыдно перед товарищами, с которыми ты был в одном подразделении. Для меня это - достаточный мотив, даже если я не понимаю, что считать победой ... Мы же Москву не захватим? А вот Крым я хочу обратно.

Льготы УБД предусматривают кусок земли. И я его не получил. Если считать это наградой - я еще не заработал. Зачем мне земля в стране, где идет война - земля, которую мы еще не защитили? Я потом возьму, в Крыму, моя земля меня там ждет. Это и будет победа.

Другое интервью из цикла "Истории бойцов" читайте в материале "Как Гашек": можно ли шутить про армию?" .

Новости по теме