"Война - это экшн только на 15%"

Копірайт зображення Dima Gavrysh
Image caption Фотокнига Inshallah получила приз Die Schönsten Deutschen Bücher в Берлине и PDN Photo Anual Award

Его фотографии были на первой полосе The Wall Street Journal и в достижениях Associated Press, New York Times и Bloomberg. Но он вдруг оставил престижную работу и поехал снимать войну. В Афганистан.

Фотокнига Димы Гавриша Inshallah получила PDN Photo Anual Award-2016 и приз Die Schönsten Deutschen Bücher в Берлине.

Выставки Inshallah прошли в США, Канаде, Греции, Франции и Японии. Впрочем, сам Гавриш уточняет, что несмотря на 12 лет в Америке, он - украинец.

На PDN Photo Anual он побеждает уже второй раз. В 2012-м первое место занял как фотограф. В этом году - как автор фотокниги. О войне.

Он встречает меня с открытой улыбкой, будто мы знакомы сто лет, хотя видимся впервые. На второй минуте общения - пока включаю диктофон - предлагает перейти "ты", но вежливо.

Cтильный парень в отутюженной розовой рубашке - некоторые скорее могли бы представить его в ночном клубе, чем на войне. Но как только берет в руки книгу - взгляд вдруг становится тяжелым. И вроде переключает реальность на другую - контрастную - и бросает в черно-белый мир, открывающийся на страницах Inshallah. Книги, название которой переводится с арабского как "На все воля Божья".

Почему Афганистан

"Знаешь, в какой-то момент я осознал, что все фотографии, которые я делал, - это были иллюстрации чужих идей. Смысл моего существования был - грамотно подавать картинку, которую срежиссировал другой. Мне было интересно, кто - кукловоды", - вспоминает Дима.

Когда он стал задумываться над этим, говорит, "в разгаре именно были иракско-афганские войны" (Иракская война - 2003-2011 гг., и Афганская война 1979-1989 гг. после официального завершения, по утверждению экспертов, перешли в фазу "замороженного конфликта". - Ред.).

Копірайт зображення Dima Gavrysh Inshallah
Image caption "Когда смотришь на все это, понимаешь, что это лишь пыль. Очень сильно заставляет задуматься, кто мы, что мы, и зачем"

Сначала он попал в Афганистан как репортер Associated Press. Все права на фотографии принадлежали агентству. А шеф, говорит, обнадежил: "Если тебя там убьют, подорвешься на мине или еще что-то - мы сделаем все от нас зависящее, чтобы твои останки доставить обратно в Нью-Йорк, твоей семье".

Но это не испугало документалиста. И потом он решился вернуться в Афганистан - но уже сам, не как репортер агентства, а как документалист, который хотел понять войну и себя самого.

"Меня интересовал один вопрос: почему мощное объединение человечества не в состоянии победить кучку каких-то безграмотных аборигенов со старыми автоматами Калашникова и в шлепанцах?" - объясняет Дима свою мотивацию - тогда еще фоторепортера. Ответом стала, по его словам, культурная разница и разная философия войны.

"Единственное, что отличает афганцев сейчас от их предков 500 лет назад - это автомат Калашникова и сотовый телефон", - на этой фразе Дима показывает фото двух братьев, оба сняты без лиц в целях безопасности.

Копірайт зображення Dima Gavrysh Inshallah
Image caption Название книги Inshallah на арабском означает "На все воля Божья"

Но самое главное - то, что воюют они на своей земле. Поколениями. "Афганистан - это страна, в которой уже второе поколение выросло, не видел ни одного дня мира. Для них война - это как факт жизни. Война стала нормой"

Открытием стало для репортера и то, что американские военные воюют на тех же базах, которые занимали советские войска. Однако он удивляется: "Американцы за первые три недели - в кампании против Талибана - сделали то, что Советский Союз делал довольно долго. Но. Затем была большая стратегическая ошибка. Американцы убрали Талибан, но институт власти, которые на тот момент был полностью разрушен, - никем и ничем они не заменили. Возник вакуум, в который вернулся тот же Талибан. Но теперь уже умудренный опытом. Теперь это все уже превратилось в гражданскую войну".

Война в кино и на самом деле

Впрочем, больше всего репортера удивило другое. Война, которую он увидел и фотографировал в Афганистане, оказалась совершенно не такой, как ее изображают в голливудских фильмах, а когда он попытался показать настоящую, - это, говорит, оказалось никому не нужно. Потому что для медиа было важно вместить это в образ, который готовы покупать люди.

Мы все выросли на кополловском "Апокалипсисе сегодня", на "Взводе" Оливера Стоуна, Кубрика. Это фильмы, которые вкладывают в голову нам стереотип о том, какой должна быть война. Это зрелище. Это взрывы. Ярко, интересно, "экшн". А на самом деле этот "экшн" - это только 15%. Максимум, 20%! Остальное - это безумное ожидание чего-то", - рассказывает документалист. И добавляет: "Ты просто иногда сходишь с ума от скуки! Когда у всех солдат одинаковые вирусы на всех компьютерах! Потому что все поменялись порнографией и у всех все одинаково. В какой-то момент ты перечитываешь все книги, журналы, пересматриваешь все фильмы. И начинаешь лезть на стены из-за того, что ничего не происходит. И когда наконец происходит какая-то атака или взрывы, или стрельба - это "релиз". Ты в состоянии: "А, наконец-то!" И вот тогда начинается настоящая жизнь".

Афганистан и АТО

Копірайт зображення Dima Gavrysh Inshallah
Image caption "Вот здесь старая афганская борзая, русская-советская пушка и американская колючая проволока"

"Понимаешь, украинской армии не было. А между советской армией и американской разница заключается в таких вещах, как то, чтобы "девиз", но "мотто", - есть такая штука", - сравнивает г-н Гавриш осторожно. - "Да вот. В советской армии это было: "Мы за ценой не постоим", то есть "за любой ценой". А у американцев это: "No Man Left Behind", то есть "Мы своих не бросаем". Никто. Даже если от тебя остался кусок чего-то, этот кусок будет собран, и передан и похоронен с почестями".

О живых, говорит, нечего и сказать: "Если не дай Бог кого-то ранят, вертолет прилетает через 10 минут. Без вариантов! Американцы не хотят "прямого контакта".

Отсюда, по словам репортера, и дроны, и другое новейшее техническое оснащение, которое позволяет вести максимально эффективный бой и оставаться вне зоны досягаемости противника.

"А чем наши ребята воюют? Мне их очень жаль!", - говорит Дима и вспоминает, как передавал в АТО прицелы и форму для знакомых.

"Потому что это совершенно безумные люди, перед которыми я снимаю шляпу. И бесконечно уважаю. Потому что пока лучшие люди погибают на фронте, в Киеве - как и в остальной стране - красивые женщины в дорогих автомобилях разъезжают по вкусным ресторанам. То есть, эта война выгодна и в Киеве, и в Донецке. К сожалению. То есть, контрабанда, все эти дела... Это то, чего там (на фронте. - Ред.) не было. Поэтому единственное, как я могу связать эти две войны - это партизанский аспект. Частично. Какие-то диверсионные группы ходят туда-сюда", - рассуждает фотохудожник.

Копірайт зображення Dima Gavrysh Imshallah
Image caption "Даже если от тебя остался кусок чего-то, этот кусок будет собран и захоронен с почестями"

Еще одна параллель - это Россия. Она здесь "в состоянии Америки" по военной мощи: "Как Путину заблагорассудится, так он может либо поднимать градус, либо понижать. Договорились они там с Порошенко и с остальными из украинской элиты о чем-то, что им выгодно - ну ок, давай пока так. Но это чирей, который плохо влияет и на экономику, и на политику, и на страну в целом".

Впрочем, художник уверен, что самый большой враг украинцев не в Кремле: "Самый большой враг украинцев - в головах самих украинцев. Пока мы не победим коррупцию, не прекратим давать взятки, плевать на улице, бросать "бычки" и решать вопросы так, как мы привыкли - ничего не изменится".

Фотокнига... снятая на телефон

"Она начиналась как исключительно документальный проект, но эволюционировала в персональный катарсис, для которого война стала лишь фоном", - формулирует Дима определение, которое, чувствуется, обдумал давно.

Над книгой работал четыре года. Фотографировал полгода. Затем, говорит, целый год - не касался вообще, чтобы "отлежалась". А потом выбрал около 80 фотографий из более 1000. Большинство из них - сделаны на телефон. Это, говорит, еще одно персональное открытие:

Копірайт зображення Dima Gavrysh Inshallah
Image caption Кровь на стене бывшего советского культурного центра в Кабуле

"Когда я приехал во второй раз и снимал профессиональным фотоаппаратом, каждая картинка была идеально скомпонована, резкая, красивая, цветная... И холодная. Она была абсолютно чужой. Я вообще не чувствовал никакой связи. Я был в режиме репортера, который снимает для агентства, для клиента".

А потом, вспоминает он, как-то солдаты попросили его сфотографировать их. И он достал телефон. А на телефоне уже не оставалось места, и пришлось перебросить фотографии на компьютер.

"Я посмотрел на них на большом экране и был шокирован. Фотографии с телефона были живыми".

Вытеснить войну с себя

Когда он вернулся в Нью-Йорк, то понял, что почти не может общаться с друзьями и сверстниками. Г-н Гавриш признает, что война сказалась на его психике: "Тогда я понял, почему солдаты, когда возвращаются назад - не в состоянии найти общий язык со своими женами и семьями". И записываются обратно в армию. Они возвращаются на единственное место, где их все понимают, и они знают, как все работает. Возвращаются на фронт".

Поэтому, говорит, кроме персонального катарсиса, эта фотокнига является способом донести эмоции, а также своеобразной формой арт-терапии.

Копірайт зображення Dima Gavrysh Inshallah
Image caption "Братья"

"В процессе работы над этой книгой я помирился со многими собственными демонами. Я решил нарушить все журналистские клише и сделал эту книгу квадратной. Я решил снимать в "ч/б", потому что цвет - это сверхмощный ингредиент, которым можно пользоваться, только когда это имеет смысл".

Копірайт зображення Dima Gavrysh Inshallah
Image caption "Ты видишь этих людей, которые едва не босые идут в своих робах и смотрят на тебя, как на марсианина. А ты смотришь на них, как на инопланетян"

Но самое главное, говорит Дима, что эта книга - попытка помочь тем, кто прошел войну: "Этой книгой я хочу дать пример, показать, что есть еще и такой способ вытеснить войну из себя. Можно не просто бежать с головой в работу. А взять карандаш, ручку, кисти - и написать это. Можно сфотографировать. Можно все, что угодно! Но когда ты переносишь эти эмоции куда-то наружу, они от тебя уходят. Тебе становится легче с самим собой".

Он касается каждой страницы так, будто боится сделать больно. А закрывает последнюю со словами, после которых уже нечего добавить: "В первой войне воевали украинцы. И сейчас воюют украинцы. Эта книга - частично моя дань уважения всем ребятам, которые там погибли. Украинцы, белорусы, россияне, американцы. И то, что происходит сейчас в нашей стране - ужасная трагедия. И я очень надеюсь, что мы поможем ребятам, которые сейчас за нас воюют, интегрироваться обратно в общество. И вернуться с войны. Не только физически, но и ментально.

Новости по теме